Книга Маркус, страница 101 – Анна Есина

— Именно так. Мы говорим на разных языках — ты на языке кода, я на языке тела. Но смысл остаётся тем же.

— Может быть, мы просто разные формы одной и той же жизни? Может быть, мы все — части одного большого сознания, просто выраженные разными способами?

Марк громко зевнул, не в силах сдержаться.

— Обсудим это завтра, дружище. Хоть мы и одинаково чувствуем, нас рознит одна маленькая деталь: тебе сон не нужен, а я без него бесполезен.

Робот пожелал ему приятного отдыха и поплыл к двери. Громкие движения его напоминали поступь древнего механизма — приглушённый металлический скрежет сочленений переплетался с размеренным гулом работающих сервоприводов, создавая симфонию стального дыхания.

Наступила тишина. Только мягкий свет ночных ламп из коридора просачивался под дверь подобно туману.

* * *

Нежная симфония морских нот, где солоноватый привкус рыбы переплетался с травянистым дыханием свежей рукколы, разбудил Марка. Он повёл носом, уловил в дополнение ко вкусному запаху ещё и легкие цитрусовые акценты лимонной цедры и потянулся, не разлепляя глаз. Пошарил рукой в воздухе, сгреб в охапку мягкое девичье тело и завалил в постель.

— Неужто мы дожили до субботы, — сонным голосом проворчал он, наслаждаясь переливчатым смехом Эли.

— Я же в обуви, — она шутливо пробовала отбиваться.

— Обувь можешь оставить, а всё остальное на тебе лишнее, — Марк открыл глаза, чтобы полюбоваться на свою девушку, и принялся целовать каждый сантиметр её тела, до которого мог дотянуться.

— Я тебе еду принесла, дикарь! Фритата с лососем. Между прочим, сама готовила.

— Я всегда начинаю с десерта, Вкусняшка.

Их прервал телефонный звонок. Марк зло чертыхнулся, но потом решил игнорировать докучливый гаджет. Перезвонит позже.

Они как раз подошли к самой чувственной части, когда в дверь постучали.

— Да чтоб вас всех, — выругался Давыдов, закутал Элю в одеяло, надел бельё и наполовину высунулся в коридор.

Снаружи стоял молодой парень в униформе охранника.

— Марк Геннадьевич, вы, это, извиняйте, что бужу. Мы пробовали сначала дозвониться.

— Давай ближе к сути, — поторопил Давыдов.

— А, ну да. Короче, это, там внизу женщина. Очень нервная. Она требует Геннадия Самойленко. Мы ей объясняли, что он сейчас в Москве. Она не слушает. Неадекватная походу.

— Прекрасно, вызови скорую или полицию.

— Так мы с вами вначале обсудить хотели, чтобы проблем каких не вышло. Так-то она с виду приличная, только нервная очень.

— Про нервную я уже слышал.

Марк раздосадовано вздохнул, велел пареньку идти вниз и пообещал ему, что спустится, как только оденется. Эля лежала на животе, удерживая верхнюю часть туловища на локтях, и тихонько посмеивалась.

— Очередные Генины грешки амурные?

— Видимо. Кастрирую, когда прилетит.

Марк быстро натянул футболку и тренировочные штаны, чмокнул Элю в губы.

— Никуда не уходи, Лапочка. Я пулей.

В просторном фойе офисного здания одинокой кляксой выделялась фигура молодой женщины. Миниатюрная брюнетка с облаком непослушных волос, выбившихся из небрежного пучка на затылке.

Охранники малодушно прятались за стойкой с мониторами и пристально следили за каждым её шагом.

Даже издали можно было заметить, что её лицо выражает крайнюю степень беспокойства. Взгляд метался из стороны в сторону, словно пытаясь найти выход из невидимой ловушки. На щеках проступал легкий румянец, а губы нервно поджимались.