Книга Мои две половинки 2, страница 67 – Анна Есина

И я знаю, почему. Как знаю и то, чего он сейчас хочет. Догадалась, ещё когда он напоказ вылизывал мою шею на виду у брата.

«Подобного рода секс как наркотик. Раз попробовал, и отравлен навсегда», — вроде так он выразился однажды, описывая ощущения от близости на троих. Роме не терпится повторить.

А мне? Страшно. Любопытно. Неловко. Умом я понимаю, что штамп в паспорте не должен был повлиять на моё не такое уж невинное мировоззрение. Однако всё опять сводилось к мыслям о распутстве. Не, выбросить. Это, товарищи, тотальное блядство — умирать от желания отдаться двум мужикам. А с учётом беременности... Вообще не представляю, как это будет.

— Позвать? — Рома привстал, чтобы уйти.

И я встречу твоего брата, лёжа в кровати в одних трусах? Заманчиво.

— Нет, передай ему от меня пожелание спокойной ночи.

— Всенепременно, — согласился он и вышел за дверь.

Сомнения меня не одолевали. Сожаления тоже не чувствовалось. Лишь малюсенькая перчинка острого желания встать, замотаться в простынь и лично проводить Илью. Может, поцеловать на прощание.

В это мгновение изножье кровати озарила полоска света из гостиной. Илья замер на пороге.

— Спокойной ночи, тигра, — сказал умиротворённо и потянулся к ручке, чтобы уйти.

— Что, прости? — изобразила временную глухоту.

— Я говорю, сладких снов, Сонь.

— А? Бормочешь там чего-то...

Он хмыкнул, в счёта преодолел расстояние, разделявшее нас, навис над моим лицом, упёрся рукой в изголовье и прошептал в губы:

— Я пожелал тебе доброй ночи.

Осознание, что под тонким слоем одеяла я почти голая, и напряжённые соски до боли упираются в ткань, овеяло пульсирующим красным контуром. Всего один поцелуй, который он мне задолжал. Пару минут упиваться его дыханием. Перебирать волоски на затылке.

Дальше я не думала. Притянула его за ворот блейзера и разлепила губы, чтобы вкусить всю сладость долгожданного поцелуя.

Илья гулко выдохнул мне в рот. Отчётливый хлебно-дрожжевой аромат показался аппетитнее самых изысканных угощений. Я вздрогнула и всем телом выгнулась навстречу. Край одеяла соскользнул, выпячивая наружу кусочек обнажённой груди вместе с торчащим соском. Грубая мужская ладонь в тот же миг накрыла полушарие.

— Блядь, тигра, я не тормозну, — слабо простонал мне в лицо Илья, комкая и тиская нежную кожу шершавыми пальцами.

Он кусал мои щёки и вылизывал подбородок, спускаясь к шее.

— Хочу тебя до черноты. Если ты против, двинь меня хорошенько.

Он уже добрался до другой груди, втянул губами возбуждённую вершинку и царапнул по ней зубами.

Против? Да я никогда не жаждала его сильнее, чем в эту секунду. Внутри всё болело от желания заполучить его без промедления.

— Всего один разочек, — прошептала, как в бреду, и повисла на крепкой шее, чтобы сесть.

Он помог сначала с этим, потом послушно поднял руки и склонил голову, пока стаскивала кофту. И тут же прижал меня к своему обнажённому торсу. Целовал с тем же голодом, с каким на днях ел при мне пасту. Быстро, с аппетитом, настойчиво и крайне деликатно. Двумя руками погладил живот и надоумился спросить:

— Тебе комфортно будет?

— Чего?

— В смысле, — новый виток круговых движений по коже под рёбрами, — секс не вызывает дискомфорта? Понятно, что я буду осторожен, но тебе вообще понравится?

Клянусь, он покраснел. Жар, идущий от щёк, опалял моё лицо не хуже грелки.