Книга Мои две половинки 2, страница 31 – Анна Есина

Илья из праздного любопытства посмотрел, с кем это «любезничает» бывшая. И я, на беду, схлестнулась с ним взглядом, так что не сумела ничего ответить драной кошке. Слова выветрило.

Вот он, мой ненаглядный. Гладко выбрит и благоухает. Одет в тёмно-синий костюм с золотыми нашивками на рукавах пиджака. В вырезе просматривается идеально белая рубашка с затянутым у ворота в широкий узел красным галстуком. Он в парадной форме машиниста, значит, собирается на работу.

Меня заметил и побледнел, да так резко, словно приведение увидал. БУГАГА.

Прошла в прихожую. Впервые за всё время отношений. Сколько ещё я о нём не знаю?

Он отступил на пару шагов. Тяжело сглотнул, будто битого стекла в рот насыпали. Я слепо нашарила в сумочке сложенный вчетверо хлыст. Хотела швырнуть ему в грудь, плюнуть что-нибудь обидное, высыпать весь пакет мерзостей, что притаранила с собой. Стеки, стяжки, мотки верёвки, кожаные прибамбасы, латексные мячики и всевозможные игрушки, которые составляли круг его поганых интересов — мне ничего этого даром не надо.

Эмоции взяли верх над разумом. Пакет я швырнула, а многохвостой плетью замахнулась и от души приложила подонка по плечу.

— Ты это забыл! — прошипела. — Когда спешно сваливал к своей драгоценной с вещичками в зубах!

— Сонь, — он дёрнулся от первого удара, потом привалился к стене и понурил голову, — давай позже поговорим? Я на работу опаздываю. К начальнику вызвали.

— Да хоть заговорись! — перешла на крик, за которым не так слышно, как мне мучительно больно в эту минуту.

Разъярилась окончательно. Вывалила на пол у его ног всю похабщину, ткнула мерзавца флоггером в грудь и развернулась, чтобы уйти.

Ему некогда, понимаете? Бывшая жена, работа, всякие хлопоты — где в таком плотном графике сыскать пять минут для разговора с бабой, которую два года трахал напару с братцем?

Ломанулась к двери. Он следом. Протиснулся мимо, рванул на себя ручку и с силой захлопнул. Навалился на замок спиной.

— Ты вроде опаздывал, нет? — голос предательски дрожал. Я старалась выдать эмоции за гнев и негодование, но даже слепой увидел бы, как всё во мне разваливалось на части.

— Похер, — он заставил себя посмотреть мне в глаза, тут же отвернулся, как от прокажённой и забубнил на одной ноге. — Мне жаль. Из-за всего. Я не хотел.

Господи, как исчерпывающе! Откуда только берутся такие сильные слова!

— Иди в задницу, — злобно отозвалась. — Осточертели твои закидоны! И ты тоже достал! А ну живо свалил с прохода!

— Сонь, пожалуйста...

— Скатай своё «пожалуйста» в трубочку, сунь в кулак и помочись! — попробовала отпихнуть его от двери.

— Я не знаю, чем оправдаться. Если отвечу хотя бы на один вопрос — всё будет кончено.

— Конченый здесь лишь ты! — я уже стояла вплотную и пыжилась отодрать этот монументальный кусок экскрементов от косяка.

Он упорствовал. Я теряла самообладание. Ударила его в грудь. Отвесила пощёчину. Двинула кулаком в плечо. И понеслось. Я уже ревела в голос и колошматила его ладонями вразнобой.

Илья терпел. Уворачивался, закрывался руками, но позиций не сдавал и даже не пытался усмирить силой. Потом вдруг скрутил меня за запястья, вжал в себя и тихо проговорил:

— Всё, тигра, хорош. Тш-ш, успокаивайся.

— Ненавижу тебя!

— Заслуженно.

— Чтоб ты сдох!