Книга Мои две половинки 2, страница 17 – Анна Есина

Было что-то в его взгляде, что я сумела правильно интерпретировать лишь позднее, а в эту минуту только уловила за самый кончик и тут же отпустила. Расплакалась, обняла обоих. Внушила себе, глупенькая, что счастлива.

* * *

В эти выходные нас ждала нервотрепательная поездка к моим родителям. Илья заранее стребовал с нарядчика выходной, чтобы сопроводить нас с Ромой к месту казни.

— Сонь, ты записалась в женскую консультацию? — с ходу начал одолевать вопросами Рома.

Он всегда излишне много болтал, когда нервничал.

— На учёт не ставят до девяти недель, у меня ещё полно времени, — ответила без энтузиазма.

Дайте мне уже самой свыкнуться с мыслью, что нас теперь двое. И что у меня за вечная байда со множественным числом? В отношениях нас трое, меня теперь двое... А если тоже трое?! Итить колотить, я ж чокнусь!

Рома постучал пальцами по рулю, явно имея возражения по поводу моего страусиного поведения. К счастью, не озвучил их, зато задал другой вопрос:

— А что насчёт УЗИ?

— Это называется скрининг, — внёс свою лепту Илья с заднего сиденья внедорожника. — Первый скрининг делается до двенадцати недель, второй — на двадцатой, если правильно помню, а третий...

— ... Вообще отменили, — сухо закончила я.

Вот бесит меня имеющийся у него опыт. В таком настроении, как сейчас, и думать не хочу о той, с кем он его приобрёл.

— Сонь, всё нормально? — Илья тут же уловил перемену в моём голосе.

— Всё шикарно! Я везу обоих своих мужиков в отчий дом, где представлю их родителям, получу волчий билет и отправлюсь восвояси круглой сиротой без надежды на реабилитацию. Так что всё чудесно, Илюш, — забралась с ногами на сиденье, завалилась на бок и отвернулась к окну.

— Малыш, ну чего ты так остро всё воспринимаешь? — Рома попытался погладить меня по руке.

Отшила взглядом.

— Во мне гормоны бесятся, ясно? Так что дайте спокойно переждать это нашествие.

— Ром, тормозни на минутку, — попросил Илья.

— О-о, ну что ещё? — натуральным образом зарычала.

— Тигра, тебя кто почесал против шерсти? — Илья перегнулся через спинку моего кресла, отстегнул ремень безопасности и велел: — Полезай назад.

— Так мне тормозить или нет? — Рома с удивлением на нас посмотрел.

— Да! — сказала громче, чем требовалось.

— Не, так справимся, — с ухмылкой ответил Илья.

Началось в деревне утро! Сейчас будет большой воспитуй, попытка уложить меня поперёк коленей и отшлёпать, дабы в будущем не рисковала дерзить. Я ж ему руки переломаю.

— Пора закупать валерьянку, — буркнул Рома.

Я натурально психанула. С грацией бегемотихи перебралась на заднее сиденье и, скрестив руки на груди, села рядом с Ильёй.

— Сонь, — он пихнул меня плечом, — всё устаканится. Мы ведь понимали, на что шли.

Нет! Хотелось вопить. Я не знала, что когда-нибудь предстоит отстаивать свой выбор перед родителями. Банально об этом не задумывалась. В моём видении ситуации Илья оставался постыдной тайной, которую надлежало унести с собой в могилу. Я и в кошмарном сне не могла вообразить, что дойдёт до такого.

— Иди сюда, — он похлопал себя по бедру. — Занежу по методе Ромыча.

Он обезоруживающе улыбнулся, и ледяное сердечко моментально оттаяло. Шмыгнула носом, забралась на него бочком и склонила голову.

— Страшно до чёртиков, — призналась.

— И нам, малыш, — поддакнул Ромка, поглядывая на нас в зеркало заднего вида. — Я вообще твоих родителей только на фотках видел.