Книга Отец моего бывшего парня. Наследник Империи, страница 40 – Даша Литовская

С озорством прицокиваю языком и засовываю в духовку противень с пирогом. Уже через сорок минут помещение наполняется приятным сладковатым запахом свежей выпечки, а я задумчиво смотрю в окно. Сегодня льет дождь и небо затянуто серыми хмурыми тучами, от этого немного грустно, но я даю себе обещание хотя бы в этот день как можно больше улыбаться.

Телефон кладу рядом, на стол. Особо не жду, что кто-то будет звонить, но может хотя бы Таня поздравит? С того дня в больнице, я не могу до нее дозвониться и начинаю уже на полном серьезе волноваться.

«Не теряй свет в своей душе» — вновь сплывают в голове слова отца и уголки моих губ вздрагивают, приподнимаясь, а в глазах скапливаются слезы. Быстро их смахнув, я бросаюсь к запищавшей духовке. Этот звук способен перебудить весь дом, поэтому я истерично тыкаю пальцами по сенсорной панели, пытаясь его отключить.

Наклоняюсь и вдыхаю аромат.

— Превосходно. — тихо произношу я себе под нос.

Отрезаю кусок, кладу на золотистое блюдце, ставлю на стол чашку душистого чая.

Делаю глубокий вдох и мысленно задуваю воображаемую свечку.

— С Днем Рождения меня. — да, вышло немного печально, но я не отчаиваюсь. Уплетаю пирог за обе щеки, попутно отхлебывая чай.

Мысли неспешно крутятся в голове одна за одной. Что я буду делать в этот день в следующем году? Буду ли я вновь в своей комнате на окраине или где-то в другом месте? И… будет ли рядом со мной малыш? Как изменится моя жизнь за это время, и что из своего прошлого я смогу сохранить?

— Тебе лучше? — от неожиданности я вздрагиваю и давлюсь только что откушенной порцией пирога. Прокашлявшись, поднимаю глаза и вообще забываю, как дышать. Кажется, в этот момент покраснели даже кончики моих белокурых волос.

Варламов стоит, вальяжно подпирая плечом дверной косяк. Мои глаза прилипли к его торсу. Вот это форма для мужчины в его возрасте… — я растерянно открываю и закрываю рот, прилагая титанические усилия, чтобы перестать его разглядывать. Мужчина непринужденно сложил руки в карманы серых спортивных штанов. Дьявол, почему даже эта одежда выглядит на нем ТАК? А вот верх он не удосужился прикрыть даже футболкой, поэтому я запросто могу разглядеть и темную полоску волос, спускающуюся к самой резинке брюк и проступающие вены на сильных руках, и даже зашитый багровый шрам на груди, полученный неделю назад.

Под одеждой его телосложение было не так заметно…

— Насмотрелась? — иронично усмехается он, и я утыкаюсь взглядом в кружку с чаем, покраснев еще гуще.

— Извините. — скомкано буркнула я в ответ. — Да, мне лучше. Спасибо.

Думая, чем бы занять руки, которые неожиданно стали совсем бесполезными, я вцепляюсь в чашку до белых костяшек.

Варламов проходит на кухню и оглядывает беспорядок, устроенный мною.

— Я тут все уберу. — виновато пищу я, не поднимая глаз.

— Почему экономку не попросила? Она бы все сделала. — безразлично бросает он, игнорируя мои слова.

Я пожимаю плечами.

— Хотите, я Вам кофе сделаю? И пирог отрежу. Яблочный. — слова звучат не без гордости. Пирог я готовлю замечательный.

Мужчина уперся ладонями в кухонную столешницу и внимательно на меня посмотрел.

— Давай. — в его голосе играла улыбка и это немного разрядило обстановку.

Я тут же подскочила с места и начала усердно греметь кофейником, пока Евгений Сергеевич все так же не сводил с меня глаз. Ну хоть кто-то из нас одет — проскочило в голове. Я сегодня решила выбрать самое нарядное из всего, что было в моем гардеробе, а именно шифоновое платье с голубыми цветами. Сегодня можно и помодничать, и пусть никто не знает про мой праздник, главное, что на душе радостно и приятно!