Книга Хочу тебя себе, страница 91 – Маша Малиновская

Но что же делать сейчас мне?

— Варвара, я знаю, что ты дома, — слышу из-за двери спокойный голос.

О-о-о.

Я сглатываю.

Но что делать-то? Я не могу не открыть дверь.

Возможно, он хочет поговорить о чём-то важном.

Сдержав дрожь, я открываю двери и отхожу в сторону.

Отец Игната высокий, широкоплечий. Такой же, как и сын, только, может, с годами чуть как бы осевший. Седые волосы, короткая стриженая так же седая бородка. И кипенно-белый костюм идеального кроя. Пиджак, брюки, рубашка, галстук — идеально белые.

Но самое напрягающее — это его глаза. Холодные, пустые, будто за ними… нет души. Я смотрю в эти глаза, и внутри всё стынет.

Но вдруг мужчина улыбается так мягко, будто старый знакомый.

— Можно войти, Варвара?

Мой голос застревает в горле, но я всё же отступаю в сторону еще.

— Конечно, — почти шепчу, потому что голос даёт сбой.

Он осматривает квартиру, будто каждую деталь подмечает — от скомканного на диване пледа до моей чашки из-под чая на столике.

— Ты здесь живёшь с моим сыном. Интересно, — протягивает он, будто между прочим. — Он многим рискует ради тебя.

Я чувствую, как холодок пробегает по коже, и маленькие волоски на руках встают дыбом, будто наэлектризованные.

— Что вам нужно? — мой голос дрожит, а в горле становится сухо.

— Просто поговорить. Ты ведь знаешь, кто я, — он проходит через всю гостиную к стеклянной стене и останавливается, сцепив руки за спиной. Смотрит на вечерний город. — Зовут меня, если что, Сергей Владимирович.

— Очень приятно, — вру, но иначе тут вести себя никак.

Я подхожу и останавливаюсь рядом с ним. Сердце колотится как бешеное.

— Игнат говорил, ты хорошая девушка, Варя, — говорит неспешно, а я замираю, не дыша. Этот человек пугает меня. — Воспитанная, образованная, из хорошей семьи. Честная и милая.

— Это ведь не похоже на список минусов, правда? — говорю, когда он замолкает, и тогда Сергей Владимирович переводит на меня внимательный взгляд. Смотрит так, будто впервые заметил, что я не мебель. Возможно, мне не стоило говорить что-то в ответ, конечно, но молчать было невыносимо.

— Однозначно, — кивает, соглашаясь. — И если ты действительно любишь моего сына, то ему очень повезло, ведь… знаешь, он многое пережил. Ему точно нужен такой человек, как ты, Варвара.

Все мое нутро кричит, что сейчас он говорит это не от чистого сердца. Что у этих слов обязательно есть какой-нибудь ужасный, чудовищно-неприятный контекст.

Я вся подбираюсь. Незаметно сжимаю пальцы в кулаки, чтобы немного сбить лёгкую дрожь в руках. Общение с этим человеком напоминает ходьбу по минному полю, не иначе.

Становится понятен сложный характер Игната — с таким-то отцом. Но в то же время я вижу, что Игнат другой. Совсем другой. Он просто покалеченный этим ужасным человеком.

— Знаешь, — начинает он мягко, глядя куда-то в окно. — Когда-то мой мальчишка оказался перед выбором. Сложным. Перед ним стоял человек. Полицейский. Хороший, честный. Но он был угрозой для нашего дела. Я сказал Игнату сделать выбор.

Я чувствую, как мой пульс замедляется. Как кислорода начинает не хватать.

— Он был тогда еще слишком молод. Рука у него дрожала, но он её всё же поднял. — Белый поворачивает ко мне взгляд, мягкий, почти ласковый. — Я думаю, это навсегда оставило в нем шрам. Он стал другим. Стал взрослым. Именно тогда. В ту ночь, почти шесть лет назад.