Книга Хочу тебя себе, страница 43 – Маша Малиновская

— Смотри, — кивает он на пустую дорогу перед нами. От страха я и не заметила, что мы выехали за черту города. — Видишь это? Это пустота. Именно туда ты рухнешь, если решишь пойти против меня.

Его рука ложится на мой подбородок, поворачивая лицо к нему. Глаза Игната сверкают каким-то безумием, его голос становится мягче, но от этого ещё страшнее.

— Ты поняла, Варя?

Я киваю. Горло сжимается, слова не идут.

Касьянов сжимает мой подбородок чуть сильнее, и я даже моргнуть боюсь. Только успеваю сделать слабый вдох, прежде, чем его жёсткие губы впиваются в мои, а язык по-хозяйски проталкивается в мой рот.

Женская уборная колледжа — не самое укромное место для разговоров, но Олеся сумела перехватить меня в коридоре и буквально затащить сюда. Теперь она стоит напротив, уперла руки в бока и сверлит меня взглядом.

— Ну? — говорит негромко подруга, сузив глаза. — Рассказывай, Варя. Где ты была?

— Я же написала тебе, — отвечаю, стараясь говорить как можно спокойнее. — У меня всё нормально.

Олеся фыркает, ее темные кудри подпрыгивают на плечах.

— Нормально? Варя, ты два дня не брала трубку! Только короткие сообщения: «Все хорошо» и «Не волнуйся». Да я чуть с ума не сошла! Ты вообще понимаешь, как это выглядит?

Ее голос дрожит, и я понимаю, что она переживала. Стараюсь не встречаться с ней взглядом, изучая трещину на плитке пола.

— Олесь, правда, всё нормально. Просто… дела были.

— Дела? Какие такие дела? — Она вскидывает брови и скрещивает руки на груди. — Тебя утром к первой паре привез на своем монстре Игнат Касьянов. Это у него ты ночевала?

Она делает шаг ближе, и я отступаю к стене, чувствуя, как напряжение захватывает каждую мышцу. Олеся слишком проницательная. И всегда стремится выяснить правду.

— Подвёз и подвёз, Олесь, — отвечаю, стараясь говорить спокойно. — Ничего особенного.

— Ничего особенного? Варя, ты выглядишь так, словно не спала несколько ночей. Ты бледная, и под глазами круги. — Она внимательно всматривается в меня, и я едва сдерживаюсь, чтобы не опустить голову.

— Перестань, ладно? — говорю довольно грубо. — Ты чего меня допрашиваешь? Ты сама разве не ночевала у Каменского на прошлой неделе?

В ответ Олеся молчит, нахмурившись, но ее взгляд говорит больше, чем слова. Подруга явно не удовлетворена моими ответами. И мой намёк её совсем не цепляет.

— Варя, я переживаю за тебя, — ее голос смягчается. — Если у тебя проблемы, ты мне можешь сказать.

Не могу. Сашке я уже рассказала.

Я хочу рассказать, но перед глазами тут же всплывает лицо Игната. Его насмешливый взгляд, его слова.

Тебя никто не спасёт, Варя.

Да и что Олеся сделает? Чем мне поможет?

А вот сама вляпаться может только так.

— Всё в порядке, правда, — я стараюсь улыбнуться, но губы предательски дрожат. — Не нужно беспокоиться.

Олеся вздыхает и смотрит на меня с сомнением.

— Ладно, — наконец говорит она, разом сдавшись. — Но если что, я всегда рядом, Варя.

Я благодарно киваю и пытаюсь изобразить улыбку.

— Ты иди, а то все места займут удобные в аудитории, — пытаюсь говорить обычным голосом. — Я сейчас в туалет схожу и приду.

Когда она выходит я отпускаю сумку, за которую судорожно держалась. Руки дрожат, сердце стучит где-то в горле.

Я смотрю в зеркало. Лицо бледное, уставшее.

Ты не можешь рассказать ей. Никому не можешь. Это слишком опасно, и ты теперь это знаешь, Варя.