Книга Хочу тебя себе, страница 3 – Маша Малиновская

Меня словно током прошибает. Пульс шарашит в ушах, а чувство самосохранения наконец-то выходит из комы. Я крепче сжимаю лямки своего рюкзака и быстрее припускаю через дорогу, не оглядываясь.

Спину жжёт, мне кажется, что этот жуткий тип смотрит, но я скорее пущусь галопом, чем рискну обернуться.

Выдыхаю я лишь когда пробегаю между домами и заворачиваю за угол. Сердце в груди стучит как невменяемое, пульс гудит в висках. На ладонях холодный пот.

Пытаюсь осознать, что только что меня едва не сбила машина. Но почему-то даже эта мысль меркнет в сравнении с впечатлением от этого парня. За то, что он успел притормозить, ему огромное спасибо, но… ощущение, что он просто тачку об меня поцарапать не хотел.

— Ты чего такая бледная, Варь? — спрашивает Олеся, когда я, наконец, добегаю до нашего места встречи. — Что-то случилось?

— Я… делаю плавный выдох, пытаясь немного притормозить сердцебиение. — Да, но всё хорошо. Я испугалась просто. Чуть под машину не влетела, в телефон втыкала. Сама виновата, как говорится.

— Ну ты даёшь, — качает головой Олеся.

Вздрагиваю и тру ладонями плечи.

Всё уже позади. Можно забыть и заниматься своими делами дальше.

К нам с Олесей подходят Настя и Оля, и мы решаем пройтись до Драмтеатра пешком. Сегодня вся наша группа будет там — у третьего курса академическое слушание, а мы, второй, присутствуем в зале.

Сбиваемся в стайку, Оля и Олеся берут себе кофе, и мы идём пешком по проспекту в сторону Драмтеатра. Можно и на маршрутке доехать, но тут идти минут десять — дотопаем сами.

Девчонки болтают, обсуждают завтрашний поход в клуб, а я иду молча. Меня еще не совсем отпустила произошедшая на переходе ситуация. Колени до сих пор как желе.

— Варь, ты же с нами пойдёшь? — спрашивает Настя.

— Куда? — растерянно поднимаю на нее глаза. Туман в голове никак не рассеется, хотя пульс вроде бы пришёл в норму уже почти.

— Ну в “Бизона” же, — Настя смотрит с недоумением. — Ты обещала, что с этого года с нами ходить будешь, помнишь?

— А…. — пожимаю плечами. — Ну… может. Близняшки болеют, и маме надо помочь. Я, наверное, дома эту неделю ночевать буду, а не в общаге.

Мы продолжаем идти, и вот нам нужно свернуть по тротуару, дорогу даже переходить не надо, а я аж ёжусь при виде зебры на асфальте.

— Хренасе тачка, — говорит негромко Оля, склонившись к нам. — Едет красуется. Пасёт кого-то, что ли?

Она тут же приосанивается и откидывает волосы назад. У Оли вообще слабость к парням на дорогих машинах.

Девчонки оборачиваются, и я вместе с ними.

Но тут же вдох застряёт где-то в лёгких, а по спине пробивает холодным потом — это та же самая машина, которая затормозила передо мною на переходе. И за рулём — тот же псих с ножом.

Он едет медленно вдоль тротуара и смотрит… прямо на меня.

— Варь, ты привидение увидела, что ли? — толкает в бок Олеська, пока я хватаю ртом воздух. — Бледная вся, как стена.

— Просто…. — сглатываю, но горло настолько пересохло, что больно. — Это та самая машина, что едва не сбила меня. И этот парень, он…

— Лучше на него не пяльтесь, девочки, — приглушённо говорит Настя. — Давайте уйдём отсюда побыстрее.

Она хмурится и видно, что ей некомфортно. Плащ плотнее запахивает.

— А почему не пялиться? — удивлённо спрашивает Олеся, вскинув брови. — Красавчик же, глянь! И тачка приличная. Мягко говоря, приличная. Или ты его знаешь?