Книга Дом трех сердец, страница 85 – Ольга ХЕ

Моя команда была рядом. Они молчали. Их присутствие было плотным, ощутимым. Они не предлагали помощи, не задавали вопросов. Они просто были. Они доверяли мне, доверяли моей подготовке, моему телу. Они держали периметр, пока я вела свой главный бой.

Когда мы дошли до дверей медицинского крыла, они бесшумно разъехались. Я шагнула внутрь.

Это была не холодная стерильность госпиталя, а тёплая полутьма священной пещеры. Воздух был влажным, пах озоном и травами. В центре комнаты находился большой, встроенный в пол бассейн, вода в котором подсвечивалась изнутри мягким, жемчужным светом. Свет в помещении был приглушён, исходил от пола, не создавая теней. На дальней стене висела голограмма Инары. Она не выглядела как врач. Она выглядела как спокойная, мудрая жрица.

— Здравствуй, Алина, — её голос был тихим и глубоким. — Все показатели в норме. Ты отлично справляешься. Когда будешь готова, входи в воду.

Сайяр помог мне снять халат. Рауф проверил температуру воды, и на его лице отразилось удовлетворение. Они отошли, давая мне пространство.

Я медленно спустилась по ступеням в тёплую, обволакивающую воду. Она приняла меня, мгновенно сняв вес с позвоночника, даря ощущение невесомости. Новая волна пришла, когда я уже была по грудь в воде. Она была мощнее, глубже.

Я опустилась на колени, упираясь руками в бортик. Приглушённый свет, тёплая вода, низкий гул, который всё ещё звучал вокруг. Я была в эпицентре.

Я вошла в самый центр шторма. И я была готова.

Время перестало существовать. Оно распалось на рваные отрезки: бесконечная, тягучая схватка и короткая, звенящая передышка. Мой мир сжался до размеров бассейна, до ощущений моего тела и трёх фигур на его краю.

Рауф был дирижёром этого шторма. Он стоял у своего пульта, и среда вокруг меня жила и дышала в такт моему телу. Когда волна боли начинала подниматься, свет в комнате медленно гас, оставляя лишь мягкое, жемчужное сияние воды. Всё лишнее исчезало, помогая мне уйти вглубь себя, сосредоточиться на работе. Низкий, вибрирующий звук становился глубже, его вибрации, казалось, проникали сквозь воду и помогали мышцам раскрываться. А когда схватка отступала, свет так же плавно возвращался, и звук сменялся тихим шелестом, похожим на далёкий прибой, давая несколько драгоценных секунд отдыха и ясности.

Каэль был моим якорем. Он опустился на колени у самого бортика, его огромная, покрытая шрамами рука была протянута ко мне. Я вцепилась в неё, и его хватка была нерушимой, как гранит. Он ничего не говорил. Ему и не нужно было. В моменты, когда казалось, что волна разорвёт меня на части, я сжимала его руку со всей своей нечеловеческой силой, и он сжимал её в ответ. Его сила перетекала в меня, напоминая, что я не одна в этой буре, что есть земля, есть скала, за которую можно держаться. Я чувствовала твёрдые мозоли на его ладони, грубую кожу — доказательство его силы, его реальности. Он был моей связью с миром, который не качался и не разрывался на части.

Сайяр был моим дыханием. Он стоял рядом с Каэлем, его глаза были прикованы к моему лицу, его голос был моим метрономом в этом хаосе. — Вдох, Алина. Глубоко, через нос. Четыре, три, два, один… А теперь выдох. Медленно, сквозь губы. Отпускай. Не борись с ней, плыви на ней. Когда боль становилась ослепляющей, и я сбивалась с ритма, начиная задыхаться, его голос становился твёрже. — Слушай меня. Только меня. Дыши со мной. Вдох. Выдох. Ты задаёшь такт. Ты управляешь этим.