Книга Дом трех сердец, страница 83 – Ольга ХЕ

Боль пришла снова. Я сжала кулаки. Сайяр смотрел на показатели на терминале.

— Сердцебиение ребёнка в норме. Твоё давление слегка повышено, но в пределах допустимого. Сокращения… хаотичные.

Он провёл быстрое сканирование портативным датчиком.

— Это Брэкстон-Хикс, — сказал он наконец. — Ложные схватки. Твоё тело репетирует. Это не начало.

Напряжение в комнате спало, как будто кто-то медленно выпустил воздух из надутого шара. Каэль, стоявший в дверях, как скала, расслабил плечи.

— Отбой тревоги? — спросил он.

— Отбой, — подтвердил Сайяр. — Но система отработала идеально.

Он посмотрел на меня, и в его глазах была тёплая улыбка.

— Время полной мобилизации с момента твоего сигнала — одна минута сорок три секунды. Инара уже на связи и получила все данные. Отличный результат, командир.

Я откинулась на подушки, чувствуя, как адреналин уходит, оставляя после себя сладкую усталость. Это была не просто ложная тревога. Это была генеральная репетиция. Боевая проверка. И мы её прошли. Блестяще.

Я посмотрела на своих мужчин: воина, целителя, архитектора. На мою тройную линию обороны. На мою семью.

Последний, самый крошечный червячок страха внутри меня сдох.

Пусть приходит. Мы готовы.

После ночной репетиции время изменило свой ход. Оно замедлилось, стало тягучим, плотным, как раианский мёд. Последние тихие дни были наполнены не ожиданием, а осознанностью. Я перестала думать о будущем, о «когда». Я погрузилась в «сейчас».

Все мои чувства обострились до предела, будто тело, готовясь к главной работе, решило в последний раз насладиться покоем. Я заново открывала для себя простые вещи. Вкус еды стал ярче. Простой печёный корень, который готовил Сайяр, казался слаще любого десерта. Прохладная вода имела отчётливый, минеральный вкус.

Ощущения от прикосновений стали глубже. Тепло сильной, сухой руки Каэля, когда он помогал мне встать с кресла. Прохладные, гладкие пальцы Рауфа, когда он передавал мне планшет. Мягкость шерстяного пледа, подаренного Лейлой, который лежал у меня на коленях. Каждая текстура, каждая температура была событием. Я проводила рукой по бархатной обивке кресла, по гладкому дереву стола, по своему огромному, натянутому, как барабан, животу, и чувствовала жизнь в каждой молекуле.

Мы больше не говорили о планах и протоколах. Мы говорили о пустяках. Спорили, какой цвет глаз будет у ребёнка. Пытались угадать, на кого он будет похож. Каэль был уверен, что это будет сын, будущий воин. Рауф мечтал о дочери с его талантом к искусству. Сайяр говорил, что пол не важен, главное — чтобы лёгкие были здоровыми. Я слушала их и улыбалась.

Главным ритуалом этих дней стало прослушивание сердца ребёнка. Каждый вечер мы собирались в гостиной. Сайяр приносил портативный датчик. Он не просто включал его. Он превратил это в церемонию. Он наносил на мой живот прохладный гель, и его движения были медленными, почти священными. А потом он прикладывал датчик, и комната наполнялась самым прекрасным звуком во вселенной.

Бум-бум. Бум-бум. Бум-бум.

Частый, сильный, уверенный ритм. Мы сидели в тишине и слушали. Каэль, воин, видевший смерть в тысяче обличий, замирал, и его лицо становилось почти детским. Рауф, архитектор миров, закрывал глаза, будто вслушиваясь в главную гармонию вселенной. Сайяр, врач, привыкший к этому звуку, каждый раз улыбался так, будто слышал его впервые.