Книга Дом трех сердец, страница 69 – Ольга ХЕ

— Шесть стандартных месяцев, — ответил Рауф спокойно. — Вода из артезианской скважины с тройной системой фильтрации. Энергия — геотермальный источник плюс солнечные панели, способные накапливать резерв на три месяца полной темноты. Запасы продовольствия и медикаментов рассчитаны на девять месяцев для пяти взрослых и одного ребёнка.

Отец кивнул, его лицо было непроницаемо.

— Структурная целостность. Прямое попадание плазменного заряда малой мощности? Сейсмическая активность до семи баллов?

— Каркас выполнен из композита на основе титана и вольфрама, — Рауф коснулся своего планшета, и между ними в воздухе появилась голограмма дома в разрезе, с подсвеченными несущими конструкциями. — Он выдержит прямое попадание. Фундамент плавающий, на гидравлических амортизаторах. Он погасит толчки до восьми с половиной баллов. Дом спроектирован не для того, чтобы быть красивым. Он спроектирован, чтобы стоять. Чтобы пережить нас всех.

Они говорили о планах на долгую перспективу. О системах регенерации воздуха. О ремонтопригодности каждого узла. О возможности расширения без нарушения целостности конструкции.

Я наблюдала за отцом. Я видела, как в его взгляде лёд медленно тает, сменяясь тем же выражением, что и в зале — уважением к профессионалу. Он приехал проверить прочность моего нового мира, и он увидел, что этот мир построен на века.

Он увидел в Каэле щит. Силовую защиту, способную отразить любую прямую атаку.

В Рауфе он увидел фундамент. Несиловую опору, которая не сломается, даже если щит даст трещину. Он увидел человека, который думает не о следующем бое, а о следующих ста годах. Он увидел в нём то, чего не было ни у него самого, ни у Каэля — способность строить мир, а не только воевать за него.

К концу их разговора взгляды, которыми обменивались мои мужчины, смягчились. Ушла враждебность. Ушло недоверие. Появилось молчаливое признание ролей. Воин. Строитель. Каждый на своём месте. Каждый indispensable.

— Хорошо, — сказал отец, когда голограмма погасла. Это одно слово было высшей формой похвалы, на которую он был способен.

Второй тест был пройден.

* * *

Перед самым отъездом, когда шаттл уже ждал их на платформе, отец повернулся ко мне.

— У тебя есть ещё один, — сказал он. Это был не вопрос. — Врач. Сайяр. Я хочу его видеть.

Моё сердце замерло. Но я кивнула и вызвала Сайяра по внутреннему каналу.

Сайяр появился через несколько минут. Спокойный, собранный, в своей безупречной врачебной тунике. Он остановился на почтительном расстоянии, приветствуя генерала кивком.

Отец подошёл к нему вплотную. Он не был выше Сайяра, но его аура власти заставляла воздух вокруг сгущаться. Он смотрел на Сайяра долго, изучающе, как на секретный документ. Сайяр выдержал его взгляд, не моргнув. В его глазах не было ни страха, ни подобострастия. Только спокойное достоинство профессионала.

Я затаила дыхание.

— Спасибо, — сказал отец тихо, но отчётливо.

Сайяр слегка склонил голову, ожидая продолжения.

— Спасибо за заботу о моей дочери.

После этих слов отец резко развернулся и, не оглядываясь, пошёл к шаттлу. Илья бросил на меня последний тёплый взгляд, едва заметно улыбнулся и последовал за ним.

Я стояла на пороге своего дома, между Каэлем и Рауфом. Сайяр стоял чуть позади. Дверь шаттла закрылась, и он бесшумно взмыл в небо, оставляя после себя только тишину.