Книга Дом трех сердец, страница 68 – Ольга ХЕ

Они закончили на тридцать секунд раньше норматива. С идеальным результатом. Симуляция погасла.

Они стояли посреди серого зала, тяжело дыша, и смотрели друг на друга.

— Неплохо, маршал, — сказал отец, вытирая пот со лба. В его голосе не было похвалы. Была констатация факта. Уважение.

— Вы тоже в форме, генерал, — ответил Каэль, и в его глазах не было насмешки. Только признание равного.

Первый тест был пройден.

* * *

Пока они были в зале, я сидела с Ильёй в оранжерее. Он молча пил свой чай, глядя на тёмные, бархатные листья растений.

— Ты построила хороший мир, Алина, — сказал он наконец, нарушая тишину.

— Иногда мне кажется, что я его украла, — вырвалось у меня. — Что я не имела права. Все они… остались там. А я здесь. Пью чай. Жду ребёнка. Чувствую себя виноватой за то, что мне хорошо.

Илья поставил чашку на тёплый камень. Он посмотрел на меня своим усталым, мудрым взглядом.

— Мы сражались не за то, чтобы ты всю жизнь носила траур. Мы сражались за то, чтобы хотя бы у кого-то из нас был шанс вот на это. На этот сад. На этого ребёнка. Твоя жизнь — это не предательство их памяти. Это их главная победа.

Он положил свою тёплую, сухую руку мне на плечо.

— Отпусти вину, девочка. Ты её заслужила, эту жизнь. Ты за неё заплатила сполна. Мы все заплатили.

В его словах была не жалость, а разрешение. Отпущение грехов, о которых я даже не решалась говорить вслух. Старая рана, которая болела годами, перестала ныть. Она не исчезла. Но она, наконец, начала затягиваться.

* * *

Когда отец и Каэль вернулись в гостиную, атмосфера была другой. Напряжение ушло, сменившись усталым, деловым спокойствием двух профессионалов. Моя старая семья и моя новая семья учились находиться в одном пространстве. Они учились принимать «новую меня» — не только солдата, но и женщину, хозяйку, мать, у которой не один, а три мужа, каждый из которых — часть её мира.

Рауф молча подал им охлаждённые полотенца и стаканы с водой. Он двигался бесшумно, его присутствие было таким же естественным, как свет из окна. Он был управляющим этого дома, его тихим сердцем.

Отец взял полотенце и долго смотрел на Рауфа. Он видел не слугу. Он видел ещё одну фигуру на этой сложной шахматной доске. Он видел спокойствие и уверенность, которые нельзя было симулировать.

Он повернулся ко мне. Его взгляд скользнул по Каэлю, который сел рядом со мной, положив руку мне на колено.

— Я видел, как он сражается, — сказал отец, кивнув на Каэля. Его голос был ровным, без эмоций. — Он — хороший воин. Он сможет тебя защитить.

Потом он перевёл свой взгляд на Рауфа, который стоял у окна, глядя на горы.

— Теперь я хочу поговорить с тем, кто строит.

Отец сделал шаг в сторону Рауфа, полностью игнорируя меня и Каэля.

— Познакомь меня с ним, Алина, — его голос стал тише, почти личным. — Не как с архитектором. Как с мужчиной.

Разговор отца и Рауфа был похож на стратегическое совещание двух генералов, обсуждающих не бой, а кампанию. Они не ушли в отдельную комнату. Они остались в гостиной, но создали вокруг себя невидимый периметр, в который не входили ни я, ни Каэль, ни Илья.

Они говорили не о красоте. Они говорили об устойчивости.

— Система жизнеобеспечения, — начал отец без предисловий, глядя на Рауфа так, словно принимал у него экзамен. — Автономность. Сколько она продержится при полном отключении от внешней сети «Аль-Сакра»?