Книга Дом трех сердец, страница 6 – Ольга ХЕ

Сегодня у нас была новая пациентка — женщина по имени Елена. Во время одной из вылазок пиратов в соседний сектор в коридоре прорвало паровую трубу. Ей ошпарило руку. Ожог был сильный, кожа покрылась волдырями и начала чернеть по краям.

— Нужно вскрыть волдыри и обработать, иначе начнётся заражение, — сказала я, доставая из аптечки стерильный скальпель. — Кира, держи её. И говори с ней.

Я протёрла лезвие спиртом из разбитой бутылки джина — наш единственный антисептик. Елена закусила губу, её глаза были полны слёз.

— Потерпите, милая, сейчас всё сделаем, — зашептала Кира, поглаживая здоровую руку женщины. — Думайте о чём-нибудь хорошем. О доме. О саде.

Я работала быстро и точно. Короткий надрез. Из волдыря хлынула мутная жидкость. Женщина вскрикнула, её тело напряглось. Я промокнула рану куском чистой ткани, смоченным в том же джине. Елена зашипела от боли.

— Знаю, больно. Но это лучше, чем гангрена, — произнесла я ровным голосом. — Теперь придётся перевязывать каждый день.

Закончив, я выпрямилась. Запах палёной кожи и спирта ударил в нос. Это была реальность нашей осады. Не героические перестрелки, а вот это — грязь, боль и ежедневная борьба с инфекциями, голодом и отчаянием.

Во второй половине дня я запланировала вылазку. За эти дни я поняла, что сидеть на месте — верная смерть. Информация была так же важна, как вода и еда. Среди нас нашёлся Виктор — бывший инженер с грузового судна. Мужчина лет сорока, молчаливый и надёжный. Он знал устройство кораблей этого класса.

— Они контролируют мостик, — сказал он мне ещё вчера, когда я расспрашивала его. — Но получить полный контроль над системами жизнеобеспечения и, главное, над прыжковым двигателем, они не могут. На «Пилигриме» стоит тройная система защиты. Им нужен кто-то из старших техников, у кого есть биометрический допуск. Видимо, они его ещё не нашли. Или нашли, но он не сотрудничает.

Это объясняло, почему мы до сих пор дрейфовали, а не улетели в какую-нибудь пиратскую систему. И это давало нам время.

— В главном техническом коридоре, под этой палубой, проходит магистральный кабель связи, — объяснил мне Виктор. — Если к нему подключиться, можно попробовать прослушать их переговоры. У меня нет нужного оборудования, но даже просто приложив ухо, можно понять, где они активны.

Мы пробрались к вентиляционной шахте. Лео помог нам отодвинуть тяжёлую решётку. Узкий, пыльный лаз встретил нас запахом металла и озона.

— Я иду одна, — сказала я Виктору. — Ты останешься здесь и будешь прикрывать. Если я не вернусь через двадцать минут, блокируйте выход и никому не открывайте.

Он хотел возразить, но, встретившись со мной взглядом, лишь молча кивнул. Он понимал. Я была быстрее и тише.

Ползти по шахте было пыткой. Острые края, пыль, забивающаяся в нос и лёгкие. Я двигалась медленно, замирая при каждом подозрительном звуке. Наконец, я добралась до нужной секции. Под тонким металлическим полом проходил толстый жгут кабелей. Я легла на живот, прижавшись ухом к холодному металлу.

Сначала — тишина. Затем — треск и обрывки фраз на том же гортанном языке, который я слышала в первую ночь. Слов было не разобрать, но я уловила тон — раздражённый, нетерпеливый. Затем прозвучала фраза на общегалактическом, от которой у меня всё похолодело: