Книга Дом трех сердец, страница 4 – Ольга ХЕ

Пока пара, которую, кажется, звали Лео и Кира — я мельком слышала, как он её звал, — забилась в угол, я подошла к кровати. Схватившись за край матраса, я с силой рванула его на себя. Он с гулким щелчком оторвался от магнитного ложа. Весил он килограммов сто, не меньше. Напрягая все мышцы, я подтащила его к двери и прислонила, полностью перекрыв проход. Затем сверху я водрузила небольшой, но прочный столик и стул. Не крепость, конечно, но шума при попытке взлома они создадут достаточно. Это даст мне несколько секунд.

Только закончив, я позволила себе выдохнуть. Адреналин всё ещё бил в кровь, но паники не было. Была лишь холодная, звенящая ясность. Я была в своей стихии.

Я присела на корточки у стены и открыла свой аварийный набор, который всегда лежал под кроватью, а не в стандартной нише. Небольшая сумка, которую я собрала сама. Внутри: компактная аптечка с сильными обезболивающими и кровоостанавливающими, мультитул, небольшой моток прочной фиброверёвки, очиститель воды и сигнальный маячок, работающий на закрытой военной частоте, который мне тайком подсунул Илья. Бесполезен, пока они не окажутся в этой системе, но лучше, чем ничего.

— Кто… кто они? — шёпот Лео прозвучал в темноте неестественно громко.

— Пираты. Или наёмники. Какая разница, — ответила я, проверяя содержимое аптечки. — Цель у них одна — груз и заложники.

— Нас спасут? Космический флот…

— Спасут. Вопрос — когда. И сколько из нас до этого доживёт.

Мой резкий тон заставил его замолчать. Я не хотела их пугать, но и давать ложную надежду не собиралась. Надежда расслабляет. Страх заставляет действовать. Сейчас им нужно было бояться правильно.

Снаружи, в коридоре, раздались шаги. Тяжёлые, размеренные. Они остановились прямо у нашей двери. Я замерла, сжимая в руке свою импровизированную дубинку. Пара перестала дышать.

Мы услышали приглушённый разговор на незнакомом гортанном языке. Затем по двери нанесли удар — не выстрел, а просто сильный удар ногой. Матрас глухо ухнул, но устоял.

— Пусто! — крикнул кто-то снаружи на ломаном общегалактическом. — Идём дальше!

Шаги удалились. Я досчитала до ста, прежде чем позволила себе снова выдохнуть. Пронесло. Пока.

Кира тихо всхлипнула. Я посмотрела в их сторону. В полумраке, едва пробивающемся от аварийных полос под потолком, я видела два перепуганных силуэта, прижавшихся друг к другу. Они были так юны. Так не готовы.

И в этот момент я впервые за весь вечер почувствовала что-то, кроме холодной ярости и воли к выживанию. Это была глухая, ноющая ответственность. Я затащила их сюда. Я сделала их своей проблемой. А значит, теперь их выживание — тоже моя задача.

Отец бы этого не одобрил. Он учил, что лишний груз замедляет и тянет на дно. Но я смотрела на них и понимала, что не смогу просто бросить их здесь, если придётся уходить.

Где-то справа раздался сухой, трескучий выстрел — не плазменная винтовка, что-то более лёгкое. И сразу за ним — короткий, оборвавшийся женский крик.

Я крепче сжала рукоять статуэтки.

Ночь только начиналась. И она обещала быть очень длинной.

Время утратило свой привычный ход. Оно больше не делилось на часы и минуты, а состояло из двух тягучих, вязких состояний: напряжённое бодрствование и тревожный, поверхностный сон. На третий день осады запах в нашем импровизированном убежище стал почти осязаемым. Густая смесь из немытых тел, страха, антисептика и застоявшегося воздуха. Роскошный лаунж-зал, который мы сделали своим штабом, превратился в лагерь беженцев. Дорогие диваны были сдвинуты, образуя баррикады и спальные места, а на ковре, где ещё недавно стояли столики с экзотическими коктейлями, теперь сидели и лежали люди с пустыми, измученными глазами.