Книга После развода. В его плену, страница 76 – Мария Устинова

Сабуровскую шваль, мерзость и подстилку.

Голова Глеба опущена.

Но ощутив сквозняк — единственный источник свежего воздуха в замкнутой комнате, он поднимает голову.

Слегка приподнимает отекшие веки и тупо пялится на меня.

Не верит, что я здесь.

— Инга… — наконец хрипит он, голос чужой, поломанный. — Ты… жива?

Смотрит, как на привидение.

И я на него — тоже.

Дико и перепугано.

И тут замечаю, что у него разрезаны щеки: кусками свисает плоть.

Наказание от Луки.

Это он с ним развлекался, палач.

— Я спросил: это он, Ин-га?

Имя Лука произносит по слогам.

— Нет…

— Уверена? — наклоняется ко мне. — Ты хорошо рассмотрела стрелка?

Пялится на мой профиль, пока я глаз не могу отвести от Глеба.

Как они его поймали?

Что происходит…

— Стрелок был в маске, — шепчу я. — Но это был не Глеб. Я смотрела ему в глаза. Глеба я бы узнала.

— Этого не может быть!

Лука бьет в стену, и я вздрагиваю. Не мне угрожает — просто бесится.

— Подумай! — снова наклоняется ко мне со звериным оскалом. — Посмотри.

Молча рассматриваю Глеба.

Лука очень хочет, чтобы я сказала: «Да».

— Послушай, я хорошо проводил вечер, пока мой отец не заставил приехать, потому что Влада расстреляли у ресторана, — он зло выдыхает. — Я приехал. Будь моя воля, я бы Владу башку снес. Но отец считает иначе. И я должен найти падлу, которая покушалась на члена семьи Дикановых, ты поняла?

— Я поняла, — голос срывается, снова чуть не плачу. — Поняла, Лука. Но это не он!

— Его задержали в пределах квартала. Варнак следил за вами. Очевидно даже для идиота, Инга… Влада заказал Сабуров и поручил верному человеку.

— Уймись, — хрипит Глеб. — Это не я! Я ушел от Са…

Крик Лука обрывает мощным ударом в живот, и я закрываю глаза, настолько это жутко выглядит.

— Давай еще раз, Инга, — Лука ходит вокруг, достав нож. — Посмотри. Может тебе кровь мешает опознать или то, как я над ним поработал. Его помоют, если хочешь. Но смотри внимательно… Потому что я могу решить, что вы сговорились с Сабуровым, и сейчас ты мне врешь. Ты же этого не хочешь?

— Скажи, что я, — вдруг советует Глеб, глядя в глаза. — Это я, Лука. Я в него стрелял!

Его обрывает второй удар.

Сильнее, чем первый.

Глеб повисает, кашляя. Лука подходит вплотную к пленнику. Точь-в-точь хищник, готовый кусок вырвать.

— Столько терпел, а теперь признался? Что, небезразлична тебе эта сука? Решил на себя все взять?

— Ты падла… — выдыхает Глеб бессильно. — Ты сдохнешь, Лука. Такие, как ты подыхают, как собаки!

Лука смеется.

Проклятия обреченного цели не достигли.

— Значит, попал в точку. Запал на нее. Сука босса, красивая и сладенькая… Запретный плод. И ведь не дала тебе ни разу, да?

— Что б ты сдох!..

По искаженному лицу вижу, что Лука прав.

Прав, черт возьми!

— А я сам взял, — продолжает он. — Во все позы ее ставил, чтобы распробовать. Вместе с братом и друзьями. И я тебе скажу, горячая штучка, ты не зря мечтал. А как сосет наша Инга… М-м-м…

Он облизывается.

— Да, сладкая? — Лука поворачивается ко мне. — Скажи. Пусть от тебя услышит.

Сжимаю кулаки, ногти впиваются в ладони.

Тело напряжено, как струна.

Я смотрю в сторону. На серый пол, заляпанный кровью Глеба. Как смотреть ему в глаза — не знаю.

Ничего не говорю.

Пусть Лука выбивает из меня это признание, как из него.

Только моего взгляда достаточно, чтобы Глеб все понял.