Книга После развода. В его плену, страница 72 – Мария Устинова

— Сука, — Спартак поднимает оружие, когда в коридоре раздаются шаги. — Пусть попробует сунуться…

Он идет не один.

По шагам слышу.

Не могу пошевелиться, ничего не чувствую, не получается даже повернуться, когда дверь палаты открывается.

Боковым зрением вижу его массивную фигуру. Слышу голос, который преследовал в кошмарах:

— Ты пушку на меня направил, Спартак? — Лука не поднимает руки. — Опусти оружие, если не хочешь сдохнуть.

— Мне все равно И так, и так сдохну. Так что пошел на хрен отсюда.

Лука не двигается.

— Убирай по-хорошему. Отец прислал меня разобраться с покушением на брата.

Смотрит в упор, и от взгляда плечи трясутся в истерике.

Все, что у меня есть — рука Влада, на которую я смотрю, которую целую, которой защищаюсь. Сейчас это весь мой мир, чтобы не начать орать.

Наши пальцы переплетены.

Я заслоняюсь рукой Дика от Луки.

Моя трясется. Его безвольная.

Плохая защита.

Но другой нет.

Чем дольше Лука на меня смотрит, тем сильнее меня трясет.

Тем больше я становлюсь никем, как на кровати в их родовом доме.

— Не понял, — повторяет он. — Это обручальные кольца?

Еле дышу.

Уткнулась губами в пальцы Влада.

Боюсь повернуться.

— Что это значит? Он женился на тебе⁈

Лука направляется к нам, но его останавливает взводимый Спартаком курок.

— Притормози, Лука.

Решаюсь слегка повернуться. Смотрю искоса, как рассматривают чудовище, на которое страшно смотреть прямо.

Страшно встречаться взглядами.

— Они женаты, — говорит Спартак, когда Лука поворочается. — Свадьбу гуляли только что. Пока какая-то сука Дика не стрельнула.

— Не моя работа, Спартак. Я должен забрать ее.

— Нет! — пугаюсь я.

Крепко сжимаю руку Влада.

Пусть придет в себя!

Спартак с вызовом смотрит на Луку.

— Никуда ты ее не заберешь. Она жена моего босса, любые действия только с его разрешения. Тебе лучше убраться.

— Меня прислал отец. И не твое дело указывать, что мне делать. Мне все равно, через твой труп или сам отдашь, но я ее заберу. Мы взяли стрелка. Она должна его опознать.

— Что?

— Опусти пушку. В больнице все равно не выстрелишь.

Спартак медлит.

А я смотрю на Луку почти прямо. Во рту пересохло. Больно даже думать…

Я дышу ртом.

И раз, повторяю про себя.

— Поговори с отцом, — Лука начинает набирать номер. — И больше никогда не направляй на меня пушку. С меня взяли слово, что я не покалечу никого из людей Влада, но это слово действует только сегодня. Будешь ты, падла, завтра жить или нет, от меня зависит.

Два.

Он ставит на громкую связь.

— Не говори отцу про свадьбу. Сам скажу.

— Сынок?

— Отец! Влад после операции валяется в койке. Без сознания. Без него его люди не хотят отпускать девку. Скажи Спартаку, зачем она нам. Мне не верит. Пушку наставил.

— Уберите оружие! — злится Павел, пожилой голос мгновенно возвращает в кабинет с ковром, где я молила о пощаде. — Если она была с Владом, пусть опознает киллера! Ты меня понял?

Тишина.

— Понял, Спартак⁈ — рычит Лука. — Или плевать, что босса чуть не пришили?

— Нет, — это вызывает в Косте реакцию, он переглядывается с братом. — Я поеду с ней. Я и еще двое. Вооруженные.

— Мы согласны, — Лука поворачивается ко мне.

Три, заканчиваю я.

Меня колотит.

Я закрываю глаза, чтобы не видеть Луку. Я хочу не возвращаться туда!

— Придется ехать, Инга, — произносит Спартак. — Если киллер у них, надо опознать. Ты же его видела?