Книга После развода. В его плену, страница 33 – Мария Устинова

С разбитым носом Спартак отступает от людей Луки.

Руки подняты.

В него целятся.

Он отступает к двери. В последний момент бросает на меня взгляд, и я начинаю кричать, чувствуя, как из рук выскальзывает последняя ниточка на спасение.

Последняя соломинка.

— Помогите! Прошу! — кричу, как на плахе. — Не оставляйте меня!

Но он отступает.

— Закрой дверь, — велит Лука. — И шторы задерни. Не хочу, чтобы нам помешали. Спартака, тварь такую, отпиздите внизу, чтобы не лез больше. Им всем конец за то, что они натворили.

— Помогите! — ору, надеясь, что он — кем бы он ни был — еще не ушел.

Что еще слышит меня.

Что не оставит.

Но дверь запирают на ключ.

Задергивают шторы.

И раз, начинаю считать. Как в первый раз.

Цифры пульсируют в голове.

Мыслей нет.

Я не хочу ни о чем думать.

Если это случится, пусть случится быстро.

— Ты запомнишь меня надолго, — обещает Лука, приближаясь к постели.

И два…

Три.

Я твоя…

Слова из моей песни.

— Не дергайся, если хочешь жить.

— Нет, — не выдержав, рыдаю я, когда Лука снова берет меня силой на глазах у всех.

Снова звонит телефон.

Наверное, мой муж пытается дозвониться. Ночь путается в голове. Я уже не понимаю, первый это раз или нет. Или второй. Или больше. Я просто считаю про себя, не понимая, сколько продлится пытка. Сознание не просто спутанное. Оно исчезает, смилостивившись надо мной.

Это хорошо, что я исчезаю.

Жить дальше Ингой Сабуровой, успешной певицей, той, которая ждала счастья от жизни, уже невыносимо.

Раздается голос телохранителя:

— Босс, это ваш телефон… Звонок от Влада!

А затем я теряю сознание и наступает темнота, о которой я так мечтала.

Влад Диканов

— Ночь только началась, а ты уже никакой. Думал, ты крепче.

«Крепче», хочет ответить.

Но с губ срывается хрип.

Сава усмехается, показывая лезвие перед лицом.

Все расплывается.

Но блик хорошо видно.

И лезвие еще чистое.

Это уже третье. Сава решил попробовать весь арсенал.

Его просто держат в живых и пытают для развлечения.

Ждут, что ответит Павел Диканов, когда получит тело Дениса. Хватит одного трупа или послать второй?

В голове кровавый туман. Если долго ничего не чувствовать, кроме боли, не сможешь соображать.

Только молиться, чтобы все закончилось.

Но Сава прав: до утра далеко.

— Такая удача, что ты попал мне в руки. Когда еще такое будет, Дик?

— Я сам сдался, — хрипит он. — Твоей заслуги в этом нет.

Сава ржет и острием нацеливается на глаз.

— Стой, — шепчет Дик, облизывая губы.

— Непобедимый Дик дрогнул?

— Дай позвонить, — просит он. — Один звонок. Я тебе заплачу.

— Заплатишь? — из кармана Сава достает ключи от наручников. — А за это что дашь? Тачку? Бабки?

— Что хочешь. У меня куча бабок. Они будут твоими.

— Ты мне кишки выпустишь, если тебя отпустить. Что у тебя есть сейчас кроме того, что я могу взять сам? — Сава приближает лицо и ухмыляется. — Звонить запретили, Дик.

— Я не скажу лишнего. Помогу девушке. Будь мужиком.

— Не о том беспокоишься, — психует тот, приставив острие к горлу. — Тебя к утру, максимум к вечеру, уберут, понял? А ты о бабах думаешь.

Дик тяжело дышит.

Может и уберут.

Зря он сдался.

Усмехается, вспоминая женское тело в своей постели. Поторопился, так она его с ума свела. Хотел спасти, только просчитался… Его первый прокол. Из-за женщины.