Книга После развода. В его плену, страница 139 – Мария Устинова

Артем.

— Сука, — выдыхает он, ощущая бессилие. — Сука!

Была его очередь охранять пленника.

Лука вошел — откуда знал адрес? Слили свои же. Уверен. И сразу начал стрелять — Артема первого. Илья был связан, безоружен и опасности не представлял.

О чем Лука говорил с товарищем перед смертью?

Или молча пристрелил?

Тело Ильи забрал, а Артема бросил.

Ему послание.

Влад выходит на улицу.

Первым делом отъезжает подальше, не зная, что теперь… Как сообщить Спартаку?

Крутит телефон в руках, но решает, что лучше сказать лично. Нужно возвращаться домой.

Этот скот еще и фото ей сбросил!

Реакцию Спартака даже представить сложно.

Во дворе замечает машину скорой помощи. Торопится домой — это ведь к Инге, к кому еще!

Жать лифт времени нет, взлетает по лестнице наверх и в прихожей застает фельдшера.

— Что случилось?

— Ваша супруга перенервничала, — сообщает та, спокойный голос слегка его остужает. — Угрозы нет. Ничего страшного, я оставила рекомендации.

— Спасибо.

Бледный Спартак смотрит на него.

Влад в глазах читает вопрос — ну что, ты был там? Но при посторонних говорить не будешь.

Влад идет в комнату, пока Спартак провожает фельдшера.

— Инга, дорогая?

Она лежит под пледом, бледная, с кругами под глазами — словно и вправду заболела. Влад садится к кровати, берет за руку.

На прикроватной тумбе телефон.

Включает, сразу натыкаясь на фото и переписку.

У Луки сорвало крышу, понимает он, прочитав кричащие просьбы без ответа.

То, о чем говорил Павел.

Все-таки заставил его пойти на примирение.

О каких поминках он пишет?

По Денису?

Или по тем пятерым — шестерым вместе с Артемом — которых сам отправил на тот свет?

— Как ты?

Она кивает.

Бледная и он только сейчас замечает, как Инга похудела — черты стали тонкими, в лице появилась хрупкость. Под длинными ресницами кружевная тень, когда она закрывает глаза.

— Влад, — зовет от порога Спартак.

— Я сейчас, хорошо? — он слегка сжимает руку, кладет под плед и выходит к Спартаку.

Тот ни о чем не спрашивает.

Но взгляд красноречивей любых слов.

И почему он чувствует себя виноватым, сообщая такие новости⁈

— Мне жаль, Костя. Артем погиб.

Тот сглатывает, сжав губы.

Но это все эмоции.

Даже не говорит ничего. От шока, наверное. Только головой качает.

— Лука, сука! — наконец вырывается у него.

— Он застрелил Илью, а потом и…

— За что⁈ — срывается он. — За что Тему⁈ Ну хотел он своего завалить, ну и валил бы, Артем бы что за него, драться стал⁈ За что, сука⁈

— Мне жаль. Похороны я возьму на себя…

— Да пошел ты со своими похоронами! — Спартак орет ему в лицо.

В глазах вопрос.

И не просто «За что?» о смерти брата. Его вопрос больше — зачем ты втравил нас в свою игру, Дик?

— Ты говорил, Лука нас закажет! Почему меня с братом? Отвечай, Дик?

— Успокойся, ладно?.. — просит Влад, когда тот сжимает кулаки. — Дело в том…

— Ну, говори, в чем? — он резко кивает на дверь в спальню. — Из-за нее, да? Потому что она забеременела и Лука зачищает следы своего косяка? Я пытался ее защитить, Дик! Из-за нее мне сломали кости! А теперь и брата убили!..

— Я за него отомщу! — выпаливает Влад. — Ты понял, я отомщу за вас обоих! И за нее! Потому что никто не может трогать моих людей и мою семью, даже мой брат!

Брат.

Слово отдается эхом в мыслях.

— Я его прикончу, — обещает Влад. — Убью за все. Я тебе обещаю, что он не уйдет безнаказанным!