Книга Тёмный защитник, страница 9 – Селеста Райли

Возможно, это связано с клановыми распрями или междоусобицами, и они наняли Стидду. Он прав. Нападение произошло внезапно, без видимой причины. Отношения между кланами были стабильными, и насколько мне было известно, бизнес шёл гладко.

— Двести миллионов причин, почему, — говорит Элоди, и мой отец недовольно взглянул на неё. Обычно женщины не участвуют в деловых переговорах, и её не просили говорить. — У меня один из самых высоких страховых полисов на случай похищения в Европе. Мой отец всегда беспокоился, как будет торговаться, если кто-нибудь когда-нибудь меня похитит. Они сделали это ради денег. — Спокойно говорит она, её поза абсолютно прямая, а взгляд устремлён на моего отца. Её уверенность подкупала, она не боялась ни его, ни кого-либо из нас, сидящих за этим столом. Было странно видеть женщину, которая не склонялась перед его авторитетом.

— Ты думаешь, это было ради выкупа? — Спросил отец, кажется, раздражённый её наглостью. Не многие женщины могли бы говорить с ним в таком тоне. — Тогда зачем было нападать на твоего отца? Я так не думаю. Они могли бы забрать тебя и не причинять ему вреда. — Спросил он, склонив голову набок, его снисходительный тон явно оскорблял её.

— Деньги и власть — вот чего вы, мужчины, все хотите. Если он умрёт, и они получат меня, то получат и то, и другое, не так ли? — Отвечает она. Мой отец краснеет и готов выразить свой гнев. Я надеюсь, что она прочитает его мысли и быстро отступит. — Они думают, что он жив или мёртв? — Задаёт она очень важный вопрос, ответ на который может привести в движение множество сил. Их мотивы неясны, поэтому мы должны либо притвориться, что он мёртв, либо заявить, что он жив и с ним всё в порядке.

— Мы ещё не решили, что будет лучше, — говорит Марко. — Если он умрёт, они найдут ему замену. И это будет трудно исправить. Если же он останется в живых, они знают, что он слаб, и это может спровоцировать ещё одно нападение или борьбу за власть, чтобы попытаться вытеснить его.

Элоди смотрит на моего брата так, словно он — жвачка на подошве её дизайнерских туфель. Она не ошибается, Марко — неприятный человек.

— Он жив, и мы сохраним ему жизнь. Они все узнают, что он жив, — говорит она моему отцу, и тот роняет вилку. Элоди забывает, что это мир мужчин, и у неё нет права голоса, но отец намерен напомнить ей об этом.

— Это мы решим, девочка. Твоя задача — молиться за него, хорошо выглядеть и вести себя тихо, — поправляет он её, ставя на место. — Тебе не нужно совать свой идеальный маленький носик туда, где ему не место.

Я замечаю, как меняется язык тела Элоди, и понимаю, что он её обидел. Она собирается перейти в полномасштабную атаку, поэтому я вмешиваюсь.

— Элоди просто беспокоится, папа. Они очень близки. У Луиджи нет сыновей, и Элоди — его единственная семья. Я верю, что она знает больше, чем ты думаешь. Она не пытается наступать на пятки, она просто хочет, чтобы интересы её семьи были в центре внимания.

Я смотрю на неё, надеясь, что она понимает: сейчас не время давить на моего старика. Он не собирается позволять женщине указывать ему, как обстоят дела в его бизнесе.

— Вито, — говорит он, и я вижу, что он на грани срыва, — я думаю, что будет лучше, если Элоди останется на твоём попечении. Вы, кажется, хорошо понимаете друг друга, и я уверен, что могу доверить тебе её безопасность.