Книга Тёмный защитник, страница 67 – Селеста Райли

— Мы уезжаем отсюда завтра утром, Элоди, — произнёс он срывающимся голосом, и я знала, что ему тоже больно. Моё сердце разбивалось на осколки, и мне казалось, что лезвие пронзает мою грудь насквозь. Агония и радость смешались в мучительное чувство сожаления.

— Я не хочу уходить! — Восклицаю я, отворачиваясь, чтобы он не видел моих слёз. Вито крепко обнимает меня, и я чувствую, как быстро бьётся его сердце за моей спиной. — Я не готова тебя бросить, — говорю я ему, хотя это не та правда, которую он хочет услышать.

— Мы не можем заниматься этим там, Элоди, — мягко отвечает он. — Ты же знаешь, что мы не можем. Как только ты окажешься со своим отцом, меня отправят на настоящую работу.

Мне кажется, что они сделают всё возможное, чтобы разлучить нас с ним. Они собираются навязать мне Марко, и эта мысль вызывает у меня отвращение. А ещё из-за ребёнка в моём животе появляются приступы тошноты и слёз.

— Должен быть какой-то способ! — Хочу я, чтобы это было правдой. Я хочу, чтобы он боролся за меня. Даже если мы не сможем выиграть этот бой, он мог бы хотя бы попытаться.

— Элоди, они убьют меня, — говорит он.

Я бы умерла за него, но он не готов на такой же шаг. Внезапно я осознаю, что Вито не испытывает ко мне такой же сильной любви, как я к нему. Я была рядом, и это было легко для него. На свете есть сотни женщин, с которыми он может найти общий язык без каких-либо усилий. Ему не нужна любовь, он может найти то, что ему нужно, и без неё.

— Я не хочу, чтобы это заканчивалось, но и подвергать тебя опасности я тоже не буду, — слышу я оправдания, которые меня злят.

— Я понимаю, — говорю я, не глядя на него. Я не могу видеть выражение его лица, это было бы слишком тяжело для меня. Я лишь молюсь, чтобы мой отец простил меня за тот беспорядок, который я устроила. Чтобы он по-прежнему доверял мне занять его место, и чтобы этот ребёнок не разрушил всю мою жизнь. Я не перестану бороться. Вито может уходить, но я хочу большего от своей жизни.

Он прижимает меня к себе и засыпает, но я не могу сомкнуть глаз. Я лежу в печали и удивляюсь, как он так легко отпустил меня. Неужели я стала настолько мягкой, что не могу сделать то же самое?

Я разочарована в себе, зла на себя, и больше всего меня ранит то, что я когда-то воображала себе иной исход. Я позволила себе мечтать о жизни, которая, как я знаю, мне не предназначена.

Сейчас я лежу в объятиях своего любимого человека и говорю ему самое долгое и грустное "Прощай". Он перестанет быть моим защитником, как только мы покинем это место. Когда взойдёт солнце, Вито станет просто Вито, а я — Элоди. Мы ничто… всё это исчезнет.

Пока я пыталась примириться с этой мыслью, Вито шевелится и говорит мне:

— Спи, Элоди, мы не можем изменить будущее. У нас может быть только одна, последняя ночь вместе. Поспи немного со мной и знай, что я люблю тебя, моя девочка.

Это ничего не меняет, но он впервые сказал, что любит меня вслух. Я знаю, что он любит, ему не обязательно было это говорить.

Теперь, когда он это сделал, я спрашиваю себя, почему он ждал?

— Я не могу уснуть, — говорю я, переворачиваясь и прижимаясь к его груди. — У меня болит сердце, и я злюсь. Если я засну, то наступит утро, и всё закончится.

Утро стремительно надвигается на нас, и я не хочу, чтобы ночь заканчивалась. Время летит слишком быстро, и я ненавижу это.