Книга Тёмный защитник, страница 62 – Селеста Райли

Я не знаю, что ему ответить, его вспышка застала меня врасплох.

— Так что, прости, потому что впервые в моей проклятой жизни у меня есть чувства. Настоящие, неподдельные, человеческие эмоции, и они адресованы единственной женщине, которой, я знаю, у меня никогда не будет. — Он делает глубокий вдох и медленно выдыхает. — Так что да, я должен извиниться, потому что моё отношение к тебе было эгоистичным и неправильным. И это совсем не то, что я чувствую.

Я сглатываю огромный комок в горле и смотрю на него. Действительно, я вижу все его недостатки, страхи и гнев. Я понимаю его и знаю, что он говорит правду. Мы не можем быть вместе за пределами этого уединённого места. Мы никогда не станем чем-то большим, чем то, что происходит тайно, пока мы прячемся от реальной жизни.

Моё сердце говорит мне, что это маленькое событие, этот момент, проведённый вместе, лучше, чем жить с сожалением о том, что его никогда не было.

— Я знаю, ты не хотел причинить мне боль, — говорю я ему. — Мне просто нужно было время, чтобы отделить физическое влечение от настоящих эмоций, которые я испытываю к тебе.

Играть с Вито здесь опасно для меня, потому что я знаю, что, если брошу его, когда все закончится, это убьёт меня. Возможно, я здесь как птица в клетке, пленница собственной безопасности, но впервые с тех пор, как себя помню, я чувствую себя достаточно свободной, чтобы заботиться о ком-то.

ВИТО

Я рассказал Элоди все как на духу, как человек слабый, который позволяет своим эмоциям свободно вырываться наружу. Я оживил эти чувства, поделившись ими с ней, и теперь нам обоим придётся с этим жить.

Как мужчина, я всегда признаю свою неправоту, а я был неправ. Я это понял и извинился перед ней. Мне кажется, мы оба испытываем то, чего боимся, и прошлой ночью мы действовали, не задумываясь.

Да, она задела мои струны, но я контролировал ситуацию, и я потерял это. Я позволил себе забыть, кто я такой, и в этот момент полного безумия я причинил ей боль. Кажется, ничто не может исправить то, что я сделал неправильно.

Элоди не похожа на других женщин, которых я встречал на вечеринках. Она ближе к моему сердцу, чем кто-либо другой из моих знакомых. Между нами есть связь, которая не ограничивается лишь физическим влечением. Она исходит из самых потаённых уголков нашей души, тех, что мы обычно скрываем от окружающих.

С Элоди мне не нужно притворяться тем, кем я не являюсь. Она знает, кто я на самом деле, и это её не пугает и не расстраивает.

Меня пугает то, что если она смогла полюбить меня таким, какой я есть, то как я смогу уйти и позволить ей жить своей жизнью?

Я не сожалею о том, что сделал. Я лишь сожалею о том, как всё это произошло.

Мы молча смотрим друг на друга на кухне. Она возится со своей тарелкой, продолжая наблюдать за мной из-под опущенных ресниц. В её тёмно-голубых глазах я вижу человечность, скрывающуюся за внешней суровостью, и осознаю раны, которые сам нанёс её сердцу. Я притягиваю Элоди к себе и прижимаю её голову к своей груди. Обнимая её, я не могу найти слов, чтобы извиниться.

Её будущее неопределённо, и этот момент, когда она заперта на ферме, это всё, что я могу ей дать. Редкий момент, когда мы оба ощущаем нежность и уязвимость, прерывается звонком спутникового телефона. Я не собираюсь возвращаться к работе, поэтому это, должно быть, какая-то новость. У меня возникает неприятное ощущение, от которого скручивается желудок. Я молю Бога, чтобы с её отцом ничего не случилось.