Книга Тёмный защитник, страница 46 – Селеста Райли

Прежде чем она успела выйти из душа, я выбежал на улицу и начал пробежку вокруг фермы. Конечно, это не могло полностью восстановить мою энергию, но если я пробегу достаточно много кругов, то, возможно, мне удастся отвлечься от мыслей о ней и о её потрясающем горячем теле.

Однако, как ни старался, я не мог перестать представлять, как она склонялась надо мной в душе, и я вспотел настолько, что мне снова захотелось в душ. Я вернулся в дом, стараясь не встречаться с ней взглядом.

Я быстро ополоснулся ледяной водой и только после этого начал готовить нам завтрак, который обещал сделать. Элоди тоже избегала моего взгляда, пряча лицо. Я подумал, что ей, возможно, стыдно за своё поведение. Она проявила смелость, которой я раньше не замечал в ней, и это было невероятно привлекательно.

Возможно, будет лучше, если мы оба притворимся, что этого никогда не было. Вероятно, у неё были проблемы с психикой, или она просто была немного не в себе из-за долгого пребывания взаперти. Я не могу представить, чтобы в обычных обстоятельствах она так поступила.

— Завтрак, — говорю я, расставляя тарелки на кухонном столе. Элоди садится напротив меня, но я не могу заставить её посмотреть на меня. Её глаза опущены, и я замечаю, что она старается скрыть румянец на щеках. В моей памяти всё ещё свежо воспоминание о том, как она кончила на меня в моём сне, и я чувствую, как моё тело реагирует на это.

Успокойся, друг, успокойся. Я пытаюсь убедить своё тело, что оно должно быть в гармонии с моим разумом. Поэтому я стараюсь вести себя так, будто ничего не произошло, и просто общаюсь с ней, словно события прошлой ночи были лишь сном.

— Если хочешь, я могу показать тебе, как готовить что-нибудь на кухне позже? — Предлагаю я, пытаясь нарушить неловкое молчание. Элоди кивает, не в силах говорить из-за набитого беконом рта.

Проглотив, она смотрит на меня и говорит:

— Это было бы замечательно.

Её голос звучит отстранённо и сердито, словно я совершил какой-то проступок. Но я был джентльменом, когда приходил в себя и покидал ванную комнату. Она не может на меня злиться. Она вошла в ванную, когда я был в душе. В чём моя вина?

— Что бы ты хотела приготовить? — Спрашиваю я, надеясь, что это поможет разрядить обстановку. Я стремлюсь избавиться от неловкости и напряжения в наших отношениях. Мне по душе лёгкость и веселье.

— Выбирай что хочешь, — отвечает она, отмахиваясь от меня, и относит пустую тарелку в раковину. — Я собираюсь прогуляться к козам.

Она наклоняется, чтобы я мог увидеть её ягодицы, завязывает шнурки на кроссовках и выходит за кухонную дверь. Всё это взаимодействие кажется странным, и она словно отгораживается от меня.

Я могу только предположить, что ей стыдно за своё поведение.

Элоди сбивает меня с толку, она — худшее из возможных отвлечений. Слава Богу, у меня здесь нет никаких важных дел, иначе я был бы совершенно бесполезен. Я даже не могу представить, как буду целиться в кого-то из пистолета с мыслями о ней в голове. Я бы точно промахнулся, а я никогда не промахиваюсь.

Я бы хотел, чтобы у нас были новости от моей семьи. Скоро она спросит о своём отце. Я хочу что-то ей сказать, но мой отец полностью заблокировал нас.

Она не может винить меня в этом. Это она виновата в том, что бросила ему вызов. Он считает, что её лучше не втягивать в это дело, и чем меньше она знает, тем лучше. Он пытается внушить ей, что она не имеет права голоса в семье.