Книга Невинная во власти бывшего, страница 41 – Екатерина Мелис

— Больше таких ошибок допускать не смей. Чтобы запомнила — накажу.

Я вздрагиваю.

— Раздевайся, — приказывает он.

Киваю. Стягиваю свитер, джинсы. Да, я легла прямо в одежде.

— Можно чуть резче? — издевательски спрашивает он. — Ты же не будешь пытаться изобразить ложную скромность после того, как я трахал тебя во все дырки?

Вспыхиваю от этих слов и вздрагиваю. Они для меня как ведро ледяной воды. Я не могу привыкнуть к тому, что обо мне так говорят. Слова откровенные и очень грубые. Бьют не слабее плети.

Мне остается только молчать. Любые оправдания могут усугубить мое положение. Как на зло на языке так и вертятся колкие фразы, остроумные ответы.

Смотрю на Тимура и все же решаю промолчать. Он одним взглядом дает понять, чего от меня ждет. Ему невозможно сопротивляться. Каждым жестом устанавливает свою власть.

Скидываю белье.

— Иди за мной, — требует он.

Не ожидала. Думала, что просто займется со мной сексом, хотя все еще болит после первого раза. Только вряд ли Тимуру это интересно.

Он стремительно выходит из комнаты и идет вниз. Обхватываю себя руками. Холодно и стыдно. Иду за ним.

Оказываемся в той самой комнате.

— Значит так. Ты не отвечала на мои сообщения — давай решим, что это знак нежелания пользоваться телефоном. Так что на сутки ты без него. Здесь. Голая.

Я смотрю на него в шоке.

— Я предупреждал, — глухо говорит он. — В следующий раз внимательнее отнесешься к моим словам.

Не выдерживаю и хватаюсь за его руку.

— Тимур…

Мы сталкиваемся взглядами. Он сбрасывает мою ладонь, затем хватает меня сам.

— Ты это заслужила, — рычит мне в лицо.

Я всхлипываю, умоляюще смотрю. Сердце как бешеное колотится. Тимур оценивает мое состояние, а затем прижимает к себе как драгоценность.

Чувствую, как его пальцы нежно касаются моей спины. Легко, будто бы сомневаясь. Затем жадно сжимает, впиваясь в кожу, заставляя резко выдохнуть.

Губы так близко, что я сама тянусь к нему. Жажду поцелуя. Помню те эмоции. И мне кажется, что если Тимур прикоснется к моим губам, то его злость спадет, как черная магия. Все развеется.

Он отталкивает меня. Подводит к стене. Берет в руки цепь.

— Что ты делаешь? — мой голос садится.

Я должна быть в ярости или плакать от страха, но что-то есть такое во взгляде Тимура, что я… Я отдаюсь. И почему-то мне не кажется, что он причинит мне вред.

Глупо доверять, но ничего не остается.

Вижу в его руках ошейник.

Вздрагиваю и, не дожидаясь унизительного приказа, сама опускаюсь на колени.

Тимур чуть удивлен. Я это вижу и чувствую. Подходит, застегивает ошейник. Цепь, зараза, тяжелая. Смотрю на нее с ужасом. Неужели так оставит?

Читала этот пункт в той бумаге. И мой хозяин говорил, что такое наказание возможно. Только я не восприняла всерьез. Казалось страшилками, сгущением красок.

— Лера, — Тимур опускается на пол передо мной.

Не реагирую. Тогда он берет мое лицо в ладони и заставляет посмотреть в глаза.

— Лер…

Синие. В полумраке подвала этот цвет едва просматривается. Но мне достаточно знать. Касаюсь его щеки, в тщетной надежде.

Сейчас кажется таким родным. Вспоминаю его улыбку, когда вошел с огромным букетом цветов в ресторан на мой день рождения. Я выбежала навстречу, и он закружил меня на руках.

Но теперь я перед ним на коленях, прикованная на цепь. Не будет цветов, никто не поднимет меня на руки.