Книга Невинная во власти бывшего, страница 40 – Екатерина Мелис

Через некоторое время приходит сон, но вот заканчивается он совсем не так как планировалось.

Просыпаюсь от того, что одеяло сброшено на пол, а надо мной стоит Тимур. Очень недовольный.

— Что случилось? — спрашиваю я, ощущая комок в горле.

Адреналин стучит в висках. Уже сейчас понимаю, что сделала что-то неправильно. Только вот что?

— Я даже не знаю с чего начать, — голос Тимура хриплый и напряженный.

— Давай с начала, — предлагаю я.

— Ты не следуешь правилам, которые я для тебя установил, Лера, — тон ровный и от этого еще страшнее.

— Каким? — я отползаю к стене.

— Я бы сказал, что никаким.

Тимур хватает меня за руку и заставляет встать.

— Я спать хочу, — тихо говорю я, хоть сон и слетел бесследно.

— Сначала скажи мне в чем ты виновата! — глухо произносит он.

Я только мотаю головой. Не понимаю.

— Хорошо, я подскажу. Это что? — Тимур поддевает мой свитер пальцами.

Вспоминаю, что велел спать голой. Но я даже не подумала об этом, когда ложилась. В голове была куча мыслей. К тому же не ждала.

— Ты же сказал, что не приедешь, — неуверенно говорю я.

Тимур только ухмыляется.

— Я сказал, что ты должна спать без одежды. Всегда, пока живешь здесь. Ты это выполнила?

— Нет, — я опускаю голову, но успеваю заметить, как его бровь ползет вверх. — Нет, господин.

Мне сложно! Сложно привыкнуть к этому обращению, которое каждый произнесенный раз низводит меня на уровень ниже.

— Ты не отвечала на мои сообщения. Я говорил тебе, что правила переписки такие — ты пишешь, только если что-то случилось. А мне отвечаешь в любое время дня и ночи. Иного быть не может. Допускаю, что можно заснуть мертвым сном, особенно если напиться.

Я бросаю взгляд на бокал, стоящий на тумбочке. Всего один выпила!

— Но ты открыла первое сообщение. Видела его. Должна была ответить. Поэтому я расценил это как проявление неуважения.

— Я просто не была готова. Открыла и… Тимур… я…

— Для тебя не впервые снимать подобные видео, — он отворачивается от меня. — Что тебя там так удивило?

— С чего ты взял? — возмущаюсь я. — Да сколько можно меня оскорблять?!

Он подтаскивает меня к себе, поднимает за подбородок и смотрит в глаза. В глубь меня. Пронзает насквозь, но видит не то, что есть на самом деле. У него своя правда обо мне. Я очень хочу узнать, какая.

— Еще раз услышу от тебя такой тон — выпорю от души. Так, чтобы запомнила свое место. Усекла?

— Да, господин, — отвечаю чуть не плача.

— Ты не должна мне лгать. Можешь плакать, можешь злиться. Я взял тебя себе такой, какая есть. Просто запомни — я все знаю! Все, Лера! О тебе, о твоем отце, о ваших грязных секретах! За попытку рассказать, насколько ты «не такая», могу просто выкинуть вон. Ты — именно «такая». Грязная, лживая тварь. И единственная причина, по которой я взялся помогать…

Он переводит дыхание. Остановился за шаг от правды, которую не хочет мне раскрывать. Что собирался сказать? Какие у него причины держать меня рядом? Месть, конечно. Не желает признавать это, но реальность отрицать бесполезно. Месть и страсть. Сломать, унизить, растоптать.

Мне на миг показалось, что у него остались те же чувства, что и у меня. Тепло, желание быть рядом, любовь, которую я оборвала так глупо, а он не стал удерживать.

Сейчас вижу, что я с человеком, который меня презирает и ненавидит.