Книга Птичка для пилота, страница 75 – Евсения Медведева

— Ой, после некоторых женщин не только к неврологу попадёшь, но и до психотерапевта недалеко. Не приведи, Господи, съехать с катушек, – вконец развеселился он, паркуясь у офиса.

Его слова прибили меня к креслу. Во рту все пересохло, а руки задрожали. Желание испариться стало душить меня.

— Спасибо, – практически выплюнула я и выскочила из машины.

Вбежала в офис, пытаясь по пути отбросить остатки хмеля, путаные мысли и какое-то назойливое чувство возбужденности, что трепетало в груди. Майя даже не успела и слова сказать, как я напоролась на корзину пионов прямо центре кабинета.

— Что это? – почему-то закричала я, не сумев справится с эмоциями.

— Вчера принесли. От кого, опять не сообщили.

— Это уже совершенно не смешно!

Рванула визитку, прикрепленную к ручке, зацепив пышный бутон, вмиг опавший под мои ноги белоснежными лепестками.

— Татьяна Ивановна, – резкий голос Крылосова послышался за спиной, я обернулась, напоровшись на ледяной взгляд. – Вы оставили телефон.

Его ещё пару минут назад веселое лицо, стало опять непроницаемым. Максим передал мой телефон Майе, бросил беглый взгляд на корзину цветов и вышел из офиса.

Хотелось броситься вслед за ним и всё объяснить, заставить выслушать. Но продолжала стоять в центре кабинета, сжимая карточку, которая прожигала дыры на моей коже. «Верну» – было написано от руки на картонке алого цвета.

— Я тебя верну, – сложила пазл из слов, выдохнула и села в кресло, молча отвернувшись к окну. Не было ни страха, ни истерики, да и слёзы много лет назад уже кончились. Что я испытала? А ничего…

— Жар! – взвизгнула Лина, проверяя градусник уже в третий раз.

Причем последние два, она позаимствовала у соседей, чтобы убедиться, что мой не врёт. Очевидно, результат ей совсем не понравился, потому как Лина осела на пол, прислонив лоб к моей пылающей ладони.

— Скорую!

— Не говори ерунды, Лина. У меня же не сорок градусов, какая скорая?

— Я сейчас маме твоей позвоню! – вскочила она и помчалась за телефоном, а я перевернулась на другой бок.

Тело ломило так, что головная боль казалась зудящей занозой. Закрыла глаза, потому что даже подсветка, просачивающаяся из-под двери гардеробной, вызывала дискомфорт.

Надеюсь, мама не возьмет трубку, иначе сейчас же помчится в аэропорт менять билеты. Болела я редко, но метко. Меня не брали мелкие простуды и вирусы, а если и заболевала, то вот так – высокая температура и слабость.

— Трубку не берет, – в дверном проеме снова появилась Лина, только уже с подносом в руках. – Куриный бульон готов. Садись.

— Я не хочу…

— А кого это волнует? – Лина включила ночник, помогла мне сесть, поправила подушку и стала насильно кормить меня бульоном с ложечки. – Давай еще пару ложек, и я отстану от тебя. Уже второй день ничего не ешь. Танечка, Птичка, ну пожалуйста!

Не стала спорить, потому что это намного энергозатратнее, чем съесть пиалу супа. Лина заговаривала мне зубы, постоянно сбиваясь со счета, а как только ложка стала шкрябать по дну, с облегчением выдохнула и легла рядом.

— Заразишься, – прошептала я, перебирая ее рыжую копну волос.

— Давно бы уже заразилась. Ну, ты даёшь! Кто же болеет в Новый год? – расстроилась Лина, потому что она распланировала наши с ней мини-каникулы до моего отъезда в горы.