Книга Птичка для пилота, страница 109 – Евсения Медведева

Мое сердце готово было выскочить наружу, дыхание потеряло ритм, а руки продолжали сжимать шею Максима, пытаясь поверить, что это не сон.

— Таня…– выдыхал он моей имя, чередуя с короткими поцелуями в висок.

— А теперь? Ты голоден?

— Определенно, – поднял мое лицо за подбородок, чтобы заглянуть в глаза. – Ещё как голоден. В спальню! Живо!

Максим

— Не вставай, – я успел перехватить её руку прежде, чем она опять стыдливо прикроется одеялом и выскользнет из кровати. – Воспользовалась мужским телом и смываешься?

— Ну, что ты говоришь. Вообще-то это я у себя дома, и есть обратный риск: выйдя из душа, именно я могу обнаружить пустую холодную постель, – хихикнула она, увидев своё отражение в зеркальной створке шкафа, как я и думал, прикрылась одеялом и скрылась в ванной, аккуратно прикрыв за собой дверь.

— Уговорила, – сел, уперевшись на мягкое велюровое изголовье. – Погрею для тебя перину. Взбить?

— Шутник, – Таня вынырнула в дверную щель, показала язык и снова спряталась.

Птичка… настоящая. Пугливая, но такая настоящая, живая. Если смеётся, то до боли в животе, если спорит, то до победного, а в сексе? Кто бы мог подумать, что в ней столько кипучей страсти? Да, стеснительная, зажатая, но только до или сразу после. Но во время близости… Эмоции вытесняют из неё весь мусор мнимых проблем и зажимов, позволяя мне насладиться ею в полной мере.

Очередная волна возбуждения прокатилась по телу, я усмехнулся собственной реакции на эту женщину и, недолго думая, откинул одеяло. Что ж, придётся собственным примером учить её открываться для меня.

Дернул дверь и ванную заполнил её вскрик. Таня стояла под душем, отчаянно пытаясь смыть пену с волос, что закрывала ей вид, одной рукой, а второй прикрывала грудь.

— Максим… – выдохнула она мое имя и будто на миг расслабилась. – Ты напугал меня.

— Не бойся…

Такая красивая… Длинные ноги с тонкой щиколоткой, круглые аппетитные бёдра, такой возбуждающий животик и грудь… Несмотря на довольно большой размер, её розовые соски так охренительно топорщились вверх, словно требовали ласки. В ладонях будто огонь зажегся. Подошел ближе и встал под струю воды, ощущая болезненное желание.

— Ты ненормальный, Максим, – она откинула светлые пряди назад, поднимая на меня свои голубые глаза. За это можно было отдать все. Лишь за один только взгляд, не затуманенный страхом.

— Ненормальный и жадный, Танечка…

Она подняла руки, уложив их мне на грудь и двинулась вверх по плечам, шее и лишь закрывшись пальцами в мокрых волосах, встала на цыпочки, пытаясь поцеловать. Сама… Первая…

Как только наши губы сомкнулись, мир рухнул. Все завертелось, как в стремительном и неконтролируемом ураганном потоке. Птичка податливо принимала ласку, лишь изредка открывая глаза, после чего заливалась румянцем. А меня это возбуждало ещё больше! Я как подросток хотел испробовать все, напитать её удовольствием, да и самому насытиться ею сполна, но, очевидно, это было невозможно.

— Здесь? – зашептала она, открывая глаза.

— И здесь, и там, и повсюду, Птичка, – подхватил её, прижимая своим телом к стене. Птичка охнула от соприкосновения с холодным кафелем, но тут же заерзала бёдрами. – Маленькая жадная Птичка.

— Ты болтать будешь, мистер Боинг, или все же займётесь делом? – прохрипела она.