Книга Мэр. Цена предательства – любовь, страница 45 – Евсения Медведева

— Что, прям всё рассказывать? – я икнула, да так звонко, что мужчины не выдержали и рассмеялись. Этот звук набатом запорхал по деревянным стенам, после чего дверь распахнулась, впуская в помещение ещё одного гостя.

Незнакомец по привычке выпрямился, но тут же ударился о балку из кругляка, и смех в очередной раз заполнил помещение.

— Товарищ прокурор, не сочтите за нападение, – Раевский протянул ему руку, пригласил войти и поставил на косоногую табуретку четвертый стакан чая. – Виктория Олеговна, а давайте знакомиться? Меня зовут Денис Раевский, именно для меня вы оставили все документы по делу вашей сестры.

— Вам… Вам передали? – я снова икнула.

— Конечно, передали. А это Яровой Андрей Викторович, мой хороший друг и по совместительству старший советник юстиции. Все материалы уже у него, но нам нужен полный рассказ по делу вашей сестры, а особенно в части вашей встречи в СИЗО.

— Вы и это знаете?

— Вика, давай, быстренько поведай дядям все, что знаешь, а потом и у меня к тебе будет парочка вопросов, – Костя задрал мои руки, чтобы я больше не закрывалась и уже начала говорить. – В особые подробности не вдавайся, знаю я про бывшего мужа, и про вашу встречу. Нас интересуют диалоги и факты.

Сама не понимаю, откуда эта робость взялась? Но в его руках мне было так спокойно, что хотелось просто спать и плакать. Правда, было ещё что-то… Нечто сакральное, спрятанное под напускным весельем, пониманием, нежными касаниями. Он будто боялся меня спугнуть, оттого и голос был тише шороха.

Константин… Такие огромные чистые глаза, напряженный лоб, чуть сведённые к переносице брови. Притягательный… Смотришь, и глаз не отвести.

И чем дольше находишься в плену его рук, тем ровнее бьется сердце, тем послушнее становятся мысли.

Я собралась, зажмурилась и начала рассказ с самого начала.

Ждала возмущения, эмоций, осуждения, но эта троица будто сговорилась, сидели, синхронно курили и пили чай из граненых стаканов, внимая каждому моего слову.

— Ладно, задача ясна, – Яровой поднялся, но тут же прижал голову, помня о высоте потолков. – Мне не звонить, сам выйду на связь. Виктория Олеговна, всего доброго… И ещё… Я вас вынужден огорчить, но сестру вашу не отпустят только потому, что предоставленная запись не имеет никакой ценности.

— Как? Что вы говорите?

— А потому что ролик длится всего десять секунд. Момент удара бутылкой, а после точное время ухода из клуба. Технически вас не обманули и предоставили запись следствию, но практически – это ещё одно доказательство обвинения.

— Но в больнице никого нет! Я же вам рассказала… Зиновьев там и не появлялся, все справки о тяжести его состояния – липа!

— А вот в это и нужно упираться, понимаете? – Андрей Викторович почесал подбородок, задумчиво смотря в небольшое окно. – Нужно не подыгрывать в грязной игре, а завершить её. Пусть сделают ещё ход, скинут козыри, на которых сидят, посмотрим, что они приготовили для нас… За Ольгой в СИЗО я присмотрю лично, вы с сегодняшнего дня под домашним арестом… Упс, кажется, в нормальном обществе это называется браком.

Мужчина глухо рассмеялся, махнул Константину и Денису на прощание и вышел.

— Что? Каким браком? Костя, о чём он?

— После того, что вылилось в прессу, ты, как порядочная женщина, просто обязана выйти за меня, – выдохнул Каратицкий.