Онлайн книга «Бывшие. Она мне (не) нужна»
|
Марина хваталась за меня, чтобы не упасть, а я держался за нее, чтобы снова не забыть, как дышать. Я стал для неё всем: мужем, другом, родителями. Весь быт, о котором я никогда не думал, свалился мне на голову, как снежный ком. Вечером, когда мы оставались одни, я нёс её в душ. Марина смущалась, поначалу даже немного плакала, но вскоре затихала, наслаждаясь касаниями рук. Кожа к коже… Перебирал её волосы, втирал бальзам, замирал на мгновение, чтобы поцеловать в крошечную татуировку в виде звёздочки, сделанную в честь выигранного чемпионата области. И это тоже было наше время. Мы не расставались, компенсируя то, что у нас украли. То, ради чего мы выживали всё это время! Теперь мы вместе. И мы всё начнём сначала. Учился выбирать женскую одежду, подбирал ортопедическую обувь, чтобы она была красивая, яркая, а главное – удобная. Когда Лиса не успевала приехать, я помогал Марине расчесать волосы, даже пытался плести косу, а когда выходило плохо, то она начинала смеяться надо мной. И я нарочно делал плохо, только бы услышать эти ласковые звуки радости. Это было всё странно… Мы словно уснули, а наутро очутились в другой, совершенно чужой жизни, правила которой изучали вместе. Дни превратились в строгий график, где каждый шаг был расписан по часам. Обход врачей, обязательные анализы, сеанс у психотерапевта, реабилитация, свободное время и долгое занятие в бассейне, где в состоянии полной невесомости Марина могла скинуть оковы, от которых никак не мог избавиться её мозг. Она была напугана до глубины души. Любой звук, шаги, непонятный шорох – заставляли её цепенеть, снова сжиматься в ожидании чего-то плохого. Всё чаще заводила разговоры про то, что я должен уйти, должен оставить её, бросить, отвернуться! Вспыхивала спичкой, горела недолго, а после осыпалась пеплом в мои объятия. И тогда я гладил её по спине, целовал в шею и говорил, что мы всё преодолеем. — Я люблю только тебя… Эти слова дыру в сердце прожигали. Не верил в их реальность, не верил, что вновь могу услышать их не во сне или пьяном бреду, а в действительности. Но что значит моя действительность? А могу ли я доверять её действительности? Вдруг это всего лишь обрывки воспоминаний, где она когда-то была счастлива? Марина не просила ничего в ответ, она просто прижималась, ластилась зашуганной кошкой, пыталась согреться, словно всё это время на улице жила. Ей не нужен был мой ответ, она словно и так всё прекрасно понимала… — Артёш, отпусти, – из последних сил прошептала Марина, скидывая со своей руки мою ладонь. – Я сама… Марина вновь и вновь пыталась самостоятельно сделать упражнение на снаряде, имитирующем ступеньку. Её раскачивало, тело плохо слушалось, а она злилась, пытаясь поймать контроль над собой. Моя девочка… Мой воин! И так разозлилась, что шагнула, да так твердо, уверенно, что мы с реабилитологом вздрогнули. Шаг, ещё шаг… И у неё получилось! Мартышка застыла, пытаясь осознать, что сделала. Ей нужно было время, чтобы поверить, принять, что тело может её слушаться, и бояться совершенно нечего! — Артёёём… — Да ты ж моя, Мартышка! Ты посмотри, как хорошо получилось! – хотелось орать на всю больницу! Чтобы все слышали, чтобы все, кто не верил, знал, что нас невозможно сломать, пока мы вместе. |