Книга Бывшие. Она мне (не) нужна, страница 22 – Евсения Медведева

— Ну всё, тогда остальное за вами, Артём. Нам нужно перевезти девушку…

— Марина. Её зовут Марина, – я впервые за долгие годы говорил её имя так твёрдо.

Если уже все говорят о том, что её нужно заставить захотеть жить, то пусть все знают, что она не просто пациент и несчастная, потерявшая память, она есть. Она жива, и у неё есть имя! Она сильная…

— Я так корю себя, что не узнал о том, что произошло с Мариной, раньше, – вдруг заговорил Пашка. – Так злился… Сначала ненавидел, когда узнал про их свадьбу, потом из каждого утюга стали сочиться их с Левиным фотографии, где они были счастливы. А теперь… Мне почему-то кажется, что все это было враньём. А если Левин заставил выйти её за себя?

— Я не люблю строить догадки, Паш. Нам нужны факты, но для начала нам нужно забрать Марину в безопасное место, – мы уже въехали в спальный район, следуя по маршруту навигатора. Здесь когда-то жила Маринина бабушка, и мы несколько раз приезжали в гости, поэтому дорогу я смутно, но помнил.

— Хм… А были времена, когда Голубевы жили в шикарной квартире с видом на море, – не мог сдержать ухмылки Пашка.

— Да, и дачка у них была, в ограблении которой меня и обвинили. Паш, ты посиди, я один сгоняю, – припарковался у пятиэтажки, осматривая двор, который ни капли не изменился за десять лет. Только ржавчина на качелях стала бросаться в глаза. Словно мои воспоминания этими кроваво-красными пятнами покрылись и скрипели при любой попытке погрузиться во времена, когда я был счастлив.

— Ещё чего. Я с тобой пойду… Вороной, мы уже один раз совершили ошибку, решив, что имеем дело с глупым врагом, второй раз на грабли наступать не собираюсь, – Лихой отстегнулся и первым вышел из авто, дав понять, что спорить смысла не было.

Мы поднялись на четвертый этаж, позвонили в дверь, обитую потрескавшимся дерматином, а когда услышали странный шаркающий звук, застыли…

Нам открыл Голубев, бывший главный прокурор, так отчаянно любивший свою дочь, что сломал её, отдав в руки подонку.

— Вы кто? – он был в старом спортивном костюме, щурился, словно спал до этого. От густой вьющейся шевелюры ничего не осталось, поэтому в гладкой лысине отливали блики покачивающейся в коридоре лампочки.

— Товарищ прокурор, осужденные Вороной и Лихой на очную ставку прибыли, – не дожидаясь приглашения, мы с Пашкой вошли в квартиру, закрыли дверь и стали подталкивать мужика в сторону кухни.

— Кто??? – узнал нас он быстро… Чуть покачнулся, попытался схватиться за сердце, но понял, что мы не из тех, кто будет сильно горевать от его приступа. – Я сейчас полицию вызову!

— Всегда пожалуйста, уважаемый гражданин начальник, – я силой усадил его на табуретку. Он был слабый, отощавший и ссохшийся старик. От былой крепости не осталось и следа. И вдруг жаль стало бедолагу…

— Как видишь. Брать у меня теперь нечего, – Голубев раскинул руки, демонстрируя скромное убранство квартиры. Грязная кухня, батарея пустых бутылок, забитая тарелками раковина… Да уж. Поживиться действительно нечем.

— Так я и тогда ничего не брал, – усмехнулся, пытаясь рассмотреть в его глазах признак фальши.

— Конечно… Ваша банда – просто сборище ангелочков. Вороной, радуйся, что Левин вытащил тебя по доброте душевной, в знак крепкой дружбы. Мы всегда знали, что ничего хорошего из тебя не выйдет. Сплошные проблемы, – вдруг Голубев достал из-под стола початую бутылку водки, да в два глотка ополовинил её. – Что ты на меня зверем смотришь? Где бы Марина была сейчас, останься она с тобой?