Книга Табу, страница 56 – Евсения Медведева

У центрального входа толпились охранники, внимательно отслеживающие все подъезжающие машины. Встречая очередного гостя, они докладывали об этом по рации, и только получив подтверждение, кивали испуганному швейцару, открывающему массивные деревянные двери.

«Что? Прямо никаких трогательных сообщений?»

Экран телефона вспыхнул яркой подсветкой, когда я остановилась прямо у входа, уже отчаявшись найти свободное место. Откуда он взял мой номер телефона? Черт! Шерлок гребаный. Я только перестала краснеть, вспоминая прошлую ночь, а тут он. Что это? Психологическая атака? Или решил, что зацепил меня? Думает, что удачно закинул свой спиннинг и нашел рыбное место?

— Наивный, – выдохнула, уже вынашивая план отмщения.

— Тут нельзя останавливаться! – заверещали охранники, когда я быстро выпорхнула из машины.

— Это тебе нельзя, а мне все можно! – бросила ключи дальнему пареньку, опустившему взгляд, проговаривая мою фамилию в гарнитуру.

Паренек подхватил связку и кивнул швейцару, выряженному в кроваво-багряный костюм с яркими бликами золотой фурнитуры. Мужчина растянулся в фальшивой улыбке и открыл чуть скрипнувшую дверь.

— Олег, надо поговорить, – зарычал он, пытаясь привлечь внимание охранника виновницы торжества.

— Лазарь, я услышал тебя. Но не сейчас, – зашипел тот, сбрасывая на деревянную поверхность гардероба черное пальто. – Ничего нового ты для меня не расскажешь, а ху**ю я слушать сегодня не хочу.

— Ты не понимаешь…

— Это ты не понимаешь, – Наскалов взревел, хватая Лазаря за локоть. Они стояли так близко, что едва ли не касались друг друга носами. Два здоровых мужика старались просверлить в черепушках друг друга дыры. Тяжело дышали, сжимали губы, стараясь подавить адское пламя, сжигающее их изнутри, но все равно продолжали смотреть в глаза друг другу. Олег так сильно сжимал руку Лазаря, что его пальцы побелели. Он словно проверял того на прочность, пытаясь выдавить слабость, но тот не сдавался, молчал, лишь желваки нервно подергивались, демонстрируя крайнюю степень раздражения.

— Боже! Мальчики, что за страсти? – не знаю, зачем я это ляпнула. Но ноги уже затекли стоять, вжавшись в ледяной стеклянный витраж входной двери. Мужчины, как два барана, разговаривали глазами. Казалось, что они знают намного больше, чем могут сказать.

Наскалов даже не взглянул на меня, довольно грубо отбросил сжимаемый локоть Лазаря и удалился, вальяжно перебросив пиджак через плечо.

— Больно? Ёжик-Серёжик? – рассмеялась я, сбрасывая шубу на руки гардеробщицы.

— Кто? – прохрипел Лазарь. Он обвел помещение взглядом и с трудом сконцентрировал свой взгляд на мне.

— А что? Ты же сам хотел трогательности. Вот я и решила разбавить нашу довольно… эмоциональную связь милым прозвищем. Ёжик-Сережик, как тебе?

— Сюда, – прошипел Лазарь, вталкивая меня в дверь мужского туалета. Милая старушка-гардеробщица вмиг зарумянилась и довольно тактично отвернулась, не желая быть свидетелем этой срамоты. БОЖЕ! Женщина! Что Вы делаете? Вызовите полицию, чтобы поскорее привезли наручники, скорую, чтобы успокоить моё сердце и пожарных, чтобы потушили огонь, пожирающий тело от самых пальчиков ног.

— Ёжик? – шипел Лазарь, приподнимая меня одной рукой, второй он шустро закрыл входную дверь и с силой припечатал мое тлеющее тело к холодной гранитной стене.