Книга Наизнанку, страница 138 – Евсения Медведева

— Ну… Ну… Лазарь, ты чего? Отстреливаться собрался? От кого? От меня что ли? — я махнул головой, и охранники разошлись. — Испугались, что ли? А чего?

— Б**ть! Ну, и шутки у тебя, — казалось, что все это время Ворон не дышал.

Его побагровевшее лицо и нервно дергающаяся верхняя губа — все говорило о страхе. Настоящем, густом страхе, который расплывается по телу человека подобно расплавленному воску. Все начинается с головы. Из-за выброса адреналина, кровь приливает к мозгу, к коже лица, человек становится похожим на помидор. Но в то же время, кровь покидает конечности, делая их бледными, как лист бумаги. Ворон классический образец страха.

— Заметили? Все посмотрели? Хотели увидеть страх? Вот он. — Я опустил ствол и ближе подошел к Лазареву. — Хотели меня шугануть? Да, Сереженька? А чего? Зачем? Чувствуешь свою вину? Ты, вроде как, здесь главный. Ах, беда! Не досмотрел. Как думаешь, Моисей сохранит твою головушку?

— Сука! Ты специально один свалил убирать Макова! — Лазарев зашипел сквозь крепко сжатую челюсть. Прищуренные глаза, сжатые в тонкую нитку губы, чуть выдвинутая челюсть — все выдавало в нем гнев.

— Специально для чего? — поставил ствол на предохранитель и сложил руки на груди, не отводя взгляда от взбешенного Лазарева.

— Ты знал, что помимо Клима есть еще один. Да?

— Да. А вот вы ничего не видите! Вы как слепые котята, заигравшиеся в криминальные разборки. Только вы не заметили, что мир поменялся. Ваше время ушло. Теперь сильней не тот, у кого ствол и протеиновые мускулы, а тот, кто имеет в голове что-то помимо рецепторов усталости, сна и инстинктов сношения. А вы только и умеете считать чужие бабки и драть силиконовых блядей в сауне. — Я легонько толкнул Лазарева стволом прямо в центр лба. — Заигрались вы. Слышите? Ну, сознаваться будем или начну отстреливать по одному в день? Кто? Все такие разные. Кто-то семейный, кто-то убежденный холостяк. Кто-то живет с размахом, а кто-то ютится в скромной однушке, складывая деньги в кубышечку. Один смирился со своим статусом вечного охранника «папы», а другой хочет большего. Знаете, что вас объединяет? То, что только вы знали про Клима…

Сделал два шага назад, обводя всю толпу взглядом. Никто не шевелился, они просто смотрели на меня, ожидая дальнейших действий.

— Ну? Что, еще подробнее объяснить? Клим, которого убрали вчера, был всего лишь шестеркой. А тот, с кем он контактировал, сейчас среди вас, друзья мои. Один среди вас. Он все это время ел с вами за одним столом, входил к вам в дом, играл с вашими детьми. И был хорошим. Но ровно до тех пор, пока вы не заподозрите ничего странного… Вот Козырев заподозрил. И все…

Парни стали переглядываться, осматривая друг друга пристальными взглядами с ног до головы.

— Ну? Значит, по-хорошему не хотим? Опять я? Ладно. Сизов! На выход! — я ткнул стволом в сторону очумевшего парня. Стоявшие на стреме охранники подхватили его под руки и потащили в сторону конюшни.

— Сука! Это ты? — первым заорал Лазарев и собирался кинуться за ним, но я схватил его за руку и завернул за спину, обездвиживая.

— Я убью тебя! — Динар достал ствол и направил на Сизова, которого волочили по снегу.

— Это не я! — орал он, то и дело, ныряя лицом в сугроб. — Скала! Это не я! Мы же с ним вместе выросли! Я крестил его дочь!