Книга Сдавайся, это любовь…, страница 95 – Евсения Медведева

— Ты и без неё справился, Люда же знала, что ты в участке, – отмахнулся Лёха. – Ты сам-то что думаешь?

— Я думаю, что угрожать женщинам – невоспитанно и как-то не по-джентльменски, поэтому либо он косячит сам, либо косячу его я.

— Уволят… Тебя точно уволят, – застонал Гера. – Косячить, так косячить… Ой, Чибисов, вечно у тебя все через жопу. Мне ещё юриста искать, – Гера растёр лицо ладонями и откинулся на спинку кресла. – Свернем Бяшу в бараний рог, а потом моими делами займемся.

— А у тебя что? – хмыкнул Мирон, пристально рассматривая красное лицо друга.

— Жениться собрался, братья, вот только оказалось, что Сеня вовсе и не вдова. Живет её муженёк в непроходимых лесах Алтая под чужим именем, дышит чистым свежим воздухом и дурит голову очередной наивной глупышке.

— Что? – Лёва с Мироном подскочили на месте, ожидая, что Гера рассмеется и даст «отбой». Но нет… Друг мой был сер, суро́в и серьёзен, как никогда.

— А ещё я, кажется, скоро стану папой. Только сын мой в детском доме, а будущая жена, которая еще фактически замужем, слёзы льет, думая, что я сухарь слепой.

— Так у меня ещё всё не так уж плохо, – усмехнулся и разлил по стопкам лекарство для и от язвы. Эх, потом определимся. – Сын уже совершеннолетний, муж, хоть и бывший, но живой и в начальниках расхаживает, сверкая майорскими погонами, а жена моя будущая без присмотра жопку сладкую греет на пляже.

— Сука-любовь, – грустно улыбнулся Доний, все это время следящий за стрелкой часов. Он молчал, хотя все мы знали, что его история любви тоже не похожа на сказку, скорее на индийское кино с потерей памяти и беременной от святого духа любовницей.

— Зато, Керезь, я знаю, кто тебе с усыновлением поможет, – протянул другу кусок пиццы. – Круче Люська́ ты никого не найдешь. Яйца всех нужных тебе чиновников бережно хранятся в её курятнике, они там по насестам сидят и боятся связываться с этой безбашенной дамочкой. Вот такая у меня жена…

— Чибисов, твои яйца, я так понимаю, тоже уже в её корзинке? – первым заржал Лёха, а потом волна мужского хохота понеслась по квартире, смывая напряжение и тревогу.

— Сам отдал, пусть хранит и бережёт до свадьбы. Ладно, то, что Люсьен турков соблазняет, это даже мне на руку, под ногами не путается зато. У нас есть максимум семь дней…

— А дальше?

— А дальше мои кокушки зазвенят от тоски по курочке. Генеральчик, иди к Лисёне и без признания не возвращайся. Хоть наручниками её к батарее приковывай, а факты мне принеси.

— Понял, сдохни, но сделай!

Люся

Я не жила. Солнце не грело, плеск волн не убаюкивал, а ладонь жгло от желания включить телефон. Как ненормальная заряжала гаджет, носила его повсюду с собой, гипнотизировала взглядом, будто новости могут просочиться через выключенный кусок микросхем. Не могут…

Сыну я позвонила из гостиничного номера сразу после заселения, чтобы убедиться, что у него все хорошо, перед тем как уйти «на дно». И только после этого рухнула на кровать и вырубилась от стресса. Прошло уже шесть дней, а спокойствие никак не приходит. Сидела в номере под холодным потоком кондиционированного воздуха и перечитывала письма сына, которые он мне слал вместо эсэмэсок.

Трусость?

Да.

Осторожность?

Возможно.

Но сейчас лучше переждать.

Это я так мастерски врала самой себе. А на самом деле просто пряталась, надеясь, что оно само как-нибудь рассосётся. А вернее, я просто ждала, что Чибисов опять включит режим «супермена» и решит все мои проблемы.