Книга Сдавайся, это любовь…, страница 61 – Евсения Медведева

— Тогда я для ваших выдам кое-какую не нежную информацию, – Люся встала и сделала шаг навстречу полкашке. – Если я узнаю, что вы причастны к чудесному освобождению этого наркомана-мажора, то улыбаться вы мне будете не из своего кресла. Я вам слово даю. Эта информация достаточно нежна для ваших ушек?

— Доброе утро, коллеги…

Окончание эпичного батла досмотреть не удалось. Знакомый мне голос затушил назревший конфликт уж слишком внезапно. Люся вытянулась в струну и медленно повернула голову в мою сторону. И я увидел нечто забавное… От смелой и отважной девушки не осталось и следа, она словно потухла, посерела, а во взгляде её заплескались страх и паника.

Чёрт! Как не вовремя…

— О! Вот и пополнение. Здравствуй, Антон Владимирович, – Гвоздь крутанулся на пятках и сорвался встречать дорогого гостя. – Знакомьтесь, Баранов Антон Владимирович…

— Здравия желаю, товарищ майор, – когда я встал с кресла, Баранов с чего-то вдруг решил, что я спешу обменяться рукопожатиями по старой дружбе, поэтому и дёрнулся в мою сторону, но я всего лишь присел на край стола, прикрывая своим корпусом дрожащую Люсю. Откинул правую руку назад, накрывая её ледяные пальцы. – Что за придурки тебе столь тяжёлые погоны подкинули? К земле не тянет?

— А ты, я слышал, вновь в капитаны свалился? Так что про земельку – это не ты мне рассказывать будешь, – Антон убрал протянутую ладонь, когда понял, что приветствие не состоялось, смерил меня взглядом, полным презрения, и показательно сдул пылинки с погон. – А я тебя ещё сопливым сержантиком помню, наркоманов гонял ты, конечно, отменно. Равных не было. Вот и гоняй дальше, не тешь зря самолюбие своё, Чибисов. Оставь серьёзные игры другим.

Изменился за десять лет. Сильно изменился. Взгляд стал тёмным, потухшим, а лицо – серым и безэмоциональным. Передо мной стоял уверенный в себе подонок, больше не прячущий от других своего дерьма. Чуйка у меня на таких вот тихих гадов. Чуйка.

— Есть искать наркоманов! – я сжал Люсю за локоть и, воспользовавшись тем, что Гвоздь замер в центре кабинета в полнейшем недоумении, провёл её за его спиной. Меня душило желание защитить. То, что она была замужем за этим ублюдком, я уже давно в курсе, вот только что заставляет мою сильную девочку трястись от страха, придётся узнать. Эх… Накрылась прокуратура. Тут посижу, глаза Бяше помозолю. – Лёха, Сидорова отпусти!

— Это который проходит по делу о нападении? – ох, не вовремя Баранов блеснул своей осведомлённостью.

— Нет.

— Мила? Мила! – нам оставалось всего пару шагов до дверей, когда на женское запястье легла его рука. Сука… Внутри будто бомба взорвалась. Уши заложило, а кровь бурным потоком хлынула к голове.

— Руки убрал!

Я не знаю, что со мной случилось, но я прижал Курочкину к себе. Как-то оранжево стало и на удивлённый взгляд Гвоздева, и на шок Баранова. Моё, и точка. Но сильнее собственной реакции меня удивила реакция Люси, она стряхнула пальцы бывшего мужа, как паука, и обеими руками вцепилась в мою ладонь.

— Милёнок, ты ли это? Сто лет, – Баранов, очевидно, не воспринял всерьёз жест Люси и сделал шаг в нашу сторону. – Идём, поговорим…

— Не о чем нам с тобой разговаривать, – Люся топнула, и тонкий каблучок пролетел всего в паре миллиметров от моей ноги. Но я бы сейчас даже не заметил, всади она мне хоть кинжал в стопу.