Онлайн книга «Сдавайся, это любовь…»
|
— Женщина всегда будет трофеем, призом и желанным сокровищем для мужчины, – зашептал я, опуская ладони на её выпяченную задницу. Холодная пряжка обмотанного вокруг моего запястья ремня холодила её кожу, отчего Люся застонала. – У всего есть две стороны, ты же понимаешь? Можно быть трофейной фигуркой в номере жирдяя-банкира, можно быть игрушкой в кабинете строгого босса, можно быть любимым сокровищем в уютной хрущевке. А можно быть жертвой, Милок. Некоторые мужчины считают, что могут самостоятельно менять роль женщины, и если между женой и любовницей всегда стоит женское согласие, то у жертвы никто разрешения спрашивать не станет. И вот теперь мы с тобой будем учить букварь. Первая буква – В, выпивка. Ты никогда не пьёшь то, что тебе подливают в бокал, Люсенька. А если и плеснули, то с самым невинным взглядом роняешь стакан с незнакомой жижей. — Ты ёбнулся? – она уже не орала, да и говорить уже никак не могла. Лишь хрипела, то и дело дёргая головой, чтобы взглядом столкнуться. — Пока нет. Сначала выпорю… Люся даже испугаться не успела, затаилась, уже понимая, что ни на что повлиять не сможет. Ремень с нежным, но звонким шлепком лёг вдоль её позвоночника. Дёрнул на себя, чтобы почувствовала касание кожей. Люся уже не просто висела, она пальцами схватилась за турник, чтобы снизить боль. Выгибала спину, сводила меня с ума, затягивая в свою топь кратких взглядов зеленющих глаз. И хорошо, потому что уже через мгновение ремень щелчком хлыста опустился на её задницу. — А-А! — Первая буква, Мило́чек, первая… В голове все превратилось в мусор, пыль и обрывки чего-то разумного. Эмоции, напряжение и бешеное возбуждение просто взорвались внутри меня. Не слышал, не дышал… Смотрел на красивую женскую спину, пышные бёдра, узкую талию, на которой моя ладонь ощущалась как дома. А дальше БАХ… И я уже сжимаю её задницу и одним резким толчком вхожу. Член ноет, яйца напряжены, а внутри нарывает заноза по имени Люся… — Ты считаешь, что так я лучше усвою? – эта стерва даже сейчас не смогла сдержаться от колкостей. Она выгибалась, шпарила похотливым взглядом, манила сочными губами. Её грудь покачивалась от каждого толчка, действуя на меня похлеще маятника иллюзиониста. — Заткнись, Милок… Лучше сама заткнись… Это был не секс, это была обоюдная пытка. Страсть и бушующее пламя. Входил медленно, чтобы насытиться этим волшебным ощущением. Улыбался от её нервного присвистывания и толкался глубже, чтобы всё забрать! — Сука ты, Чибисов… Сука… ААААА…. – взвыла она, когда кожаный ремень с нежностью лёг на тонкую женскую шею. — Нет, Милок. Это всё ты, сладкая. Это всё ты… – крякнул и повернул ключ в наручниках. Но Милка даже одуматься не успела, как я подхватил её на руки и уложил грудью на барную стойку, она лишь взвизгнула от прикосновения холодного камня к разрумянившейся коже. — Учение – свет… — А тьмы не боишься? – Люся взмахнула головой, перекидывая копну волос через плечо, и с силой сжала край столешницы. – За тьмой обычно таится пламя, Чибисов. Спалит, к чертям, оставив лишь сверкающие капитанские звёздочки. — Тогда проверим… Когда уже было не страшно потерять равновесие, мои движения стали резкими, сильными, а её тело – мягким и податливым. Люся распласталась на столешнице, смахивая с поверхности всё, что мешало. Но звон бьющейся посуды уже не мог остановить никого. |