Книга Сдавайся, это любовь…, страница 118 – Евсения Медведева

Обернулась, но лучше б я этого не делала… Потому что через мгновение меня чуть не разнесло от смеха!

Чибисов собственной персоной стоял у моего подъезда в рабочем комбинезоне вырвиглазного желтого цвета. Сверкал идеально выточенным торсом, поигрывал грудными мышцами и облизывался, как кот. Вишенкой на торте была пилотка из газеты, небрежно надетая на макушку. Он обнимал связку обоев, а по большим карманам были разложены валики и коробки с клеем.

— Гера был прав. Тебя уволили? – выдохнула я и, сама не замечая, побежала к нему навстречу. Да так быстро, что на всякий случай он бросил груз из рук и с лёгкостью подхватил меня на руки.

— Хуже! Грозятся вместо Гвоздя назначить, – Кирилл впился пальцами мне в задницу, прижал к себе так, что дышать стало трудно. Но разве это сравнится с тем фейерверком, что заполыхал внутри?

— А ты?

— А я нарасхват, – Кирилл присел, подцепил связку рулонов с земли и быстрыми шагами направился к подъезду. – И в прокуратуру зовут, и «антинаркоманы» к себе тянут, и даже собственная безопасность теплое кресло предложила. Малыша, гони ключи, иначе я найду твоего бывшего, который ещё не в тюряге, и сам заберу.

— Я замок сменила, можешь не утруждаться, – прятала довольную улыбку в его шее, скользила ноготками по спине и чуть ли не пищала, как довольная кошка. Рядом… Он рядом.

— Тогда найду твоего брата, заодно и с матушкой познакомлюсь, – Кирилл беспардонно раскрыл мою сумку, чертыхаясь, нашел ключницу и открыл дверь. – Кстати, как тёщу-то зовут?

— Не смей!

— Тогда гони ключи, а то хожу к своей будущей жене, как любовник, – Кирилл нёс меня, словно я была не тяжелее булки хлеба, ещё и консьержке воздушный поцелуй умудрился отвесить. – Марь Иванна, с участковым я поговорил, как было велено. Ситуация взята под контроль.

— Кирюша, а ты приходи завтра, я тебе пирожков с морковкой напеку, – старушка словно и не замечала абсурдности ситуации: полуголый майор с бумажной пилоткой на голове и адвокатом на руках, обвешанный обоями и валиками. Она будто это видела каждый день! Всё прижимала руки к груди в благодарном жесте и чуть ли ни слёзы смахивала от восхищения его персоной. Ещё одна жертва обаяния этого распущенного мерзавца.

— Буду, Марь Ивановна. Как штык!

— Ты что, совращаешь Марь Иванну? Распущенный мерзавец ты, Чибисов!

— Не, мой помощник майора в трусах теперь служит только твоим войскам, – Кирилл нервно топтался у лифта, поглядывая то на часы, то на монитор над лифтом.

— Ты что, проверял? – взвизгнула я и вонзила ногти ему в спину.

— Ага. Сначала испугался, потом даже по глупости к доктору хотел податься, пока мудрый человек не подсказал, что это любовь, – он будто и не заметил кары за свои неосторожные слова, лишь смачно поцеловал в шею.

— Слушай, тебе не кажется, что когда я говорила про десять свиданий, то немного другое имела в виду? – нарочно пропустила это гадкое слово, способное разрушить любые, даже самые крепкие отношения.

— Что имею, то и введу, – заржал Кирилл и уже было хотел войти в лифт, как противный скрипучий голосок раздался за нашими спинами.

— Подождите! – быстрый цокот каблучков становился все громче, а шаловливые пальцы Кирилла забирались мне под юбку всё глубже. Его глаза становились тёмными… От сероватой дымки не оставалось и следа, и беспросветная мгла морока поглощала всё вокруг.