Онлайн книга «Сдавайся, это любовь…»
|
— Ну, судя по словам Геры, там обоюдная любовь с первого взгляда. Этот здоровенный сухарь так проникся к мальчишке, что сам пошёл к директрисе просить особого режима, чтобы Ксюша могла свободно приходить и гулять с мальцом. А у Керезя врожденная непереносимость «договорняков», – Кирилл растянулся в улыбке, а когда понял, что я всё это время слишком пристально за ним наблюдаю, стёр мальчишеский оскал с лица. – Говорит, что тестикулы чешутся каждый раз, когда приходится на поклон идти… И тут салон самолета снова заполнился заливистым хохотом. И хорошо было… Уютно. Полёт прошел незаметно. Кирилл рассказывал байки, как будучи в армии деды Королёв и Керезь щемили его по любому поводу, пытаясь сломить упрямый характер. А потом плюнули и взяли его в свою немногочисленную банду. Рассказал, как бросил уютный, но промозглый Питер и приехал на не менее сырой и малосолнечный Урал. А когда бодрый голос командира объявил о посадке, моё сердце завибрировало знакомым ощущением тревоги. Сжала его ладонь, пока смотрела, как в иллюминаторе мелькают яркие мачты ночного аэропорта. И перестала дышать, когда, опережая торопливых туристов, по салону пробежали бортпроводники. Все было знакомо… Бесконечная очередь загорелых и ещё хмельных людей перед пограничными кабинками, сухое и дежурное приветствие, проверка документов, скрипучий конвейер багажной ленты и гулкий грохот чемоданов… Голова как чумная. Этакий чугунный котелок, в котором кроме бряцающего топора ничего не осталось… Ощущения, счастье, нежность… Всё смыло, даже воздух стал тяжелым, а каждый вздох приходилось делать с усилием. Толпа сгущалась. Голоса… Голоса…Мир стал кружиться, шум усиливался, в ушах отчаянно бились перепонки, а на шее вспыхнула кожа… Казалось, я вновь ощутила фантомное касание ледяной руки, и в голове стал метаться отвратительный хриплый шёпот: «Ты будешь делать только то, что я скажу…». Нет… Нет… Не может быть. Это всего лишь предчувствие! Я тряхнула головой в слабой попытке сбросить неприятное, липкое от едкого страха наваждение и сильнее прижалась к спине Кирилла. Смотрела на наши сомкнутые руки, переплетенные пальцы и успокаивающе покачивающиеся золотые буковки на браслете. Чибисов. Глупости, Люська. Глупости… Теперь всё будет хорошо… — Спокойствие! Работают правоохранительные органы! – чужой холодный голос вмиг разрушил морок моего страха, а ещё через мгновение меня резко оттолкнули прямо в гущу толпы. Я изо всех сил старалась не выпустить руки Кирилла, сжимала до последнего, цеплялась, визжала и покорно смотрела в искажённое гневом лицо. — Не трогай её, урод! – Кирилл заорал так, что весь этот монотонный аэропортовский шум стал тише шороха. Смотрела в его абсолютно звериный взгляд и теряла ощущение реальности. Этого просто не может быть! Происходящее превратилось в замедленный видеоролик: ОМОН в чёрной амуниции, берцы на толстой подошве, лупящей по внутренней стороне колена, и Чибисов, падающий на сверкающий холодной иллюминацией кафель. — Я через час буду скакать на ваших могилах, пидоры! И песню буду горланить, чтобы вы никогда покой не обрели, – хрипел он, сквозь стиснутую челюсть. А через мгновение трое бугаев, пытающихся защёлкнуть на его запястьях наручники, рассыпались в разные стороны. Кирилл успел подпрыгнуть ко мне, вложил в руки ключи, портмоне и даже поцеловал… Его зубы с силой вонзились в нижнюю губу, скользя нежным языком по болезненной плоти. |