Книга Играя с ветром, страница 70 – Евсения Медведева

Одежда будто мешала ему, лишней была. На лбу проступила венка, губы сжались в нить, когда его руки стали шарить по моему телу, он стянул ткань бюстгальтера, и моя грудь сама выпрыгнула ему прямо в руки.

— Кто ты… Кто ты такая… – шептал он, обжигая поцелуями. Втягивал сосок губами, слегка прикусывал снова замаливал свое нетерпение жаркими прикосновениями. Лёва резко выпрямился, согнул мои ноги в коленях, прижал к себе, и тут начался настоящий ад…

Тело перестало мне принадлежать, я извивалась, прикусывала собственное плечо, чтобы не собрать рвущимся криком весь офис на этом «закрытом совещании». Не было тут места никому… Не было… Только я и он…

Толчки становились быстрее, жестче, его хватка была болезненной, сильной, но это было ерундой по сравнению с тем адом, что творился внутри меня…

Все нервы канатами были натянуты до треска, мышцы живота стянулись в узел, лёгкие сжались, туман в голове превратился в молоко, и я полетела… Распахнула глаза, а рот открылся сам, и мой крик взорвал тишину кабинета. Тело содрогалось конвульсиями, казалось, что я падаю в бездну, откуда уже не вырваться никогда…

На том дне я оказалась не одна, потому что через мгновение на меня рухнул и Лев, прижал к себе, пряча сбивчивое дыхание в шее.

— С сегодняшнего дня я обожаю совещания, Вероника Николаевна, будьте любезны пересмотреть моё расписание?

— Лёва, развяжи меня, а то руки затекли, – смеялась, прижималась щекой и вдыхала…вдыхала аромат его кожи, скользила языком, наслаждаясь солоноватостью. И дышала… дышала, потому что стала привыкать к ощущению, что без него уже не могу выполнять это машинальное действие. Все внутри меня заполнил… Все забрал.

— А я вот думаю, может, не развязывать тебя? Вдруг у меня ещё есть что обсудить?

— К тебе скоро Керезь с Мироном приедут, ты же помнишь? Или ты хочешь, чтобы я их встретила вот так? – обняла Лёву ногами, ощущая до сих пор твёрдый член внутри.

Хотелось вильнуть бёдрами, потому что знала, что пламя вспыхнет вновь. Жадная стала до малейшего мгновения близости. Хотелось прижаться так, чтобы чувствовать сердцебиение, губами ощущать разъяренную венку на шее и через боль вдыхать горячий воздух. Рядом быть хотелось. Просто рядом.

— Ни в коем случае, – Лёва улыбался, целовал меня в нос, собирал губами кристаллы соленых слез, что непрошенным дождем струились по лицу. – Ладно… Плыви, золотая рыбка, но помни, что если у твоего невода я замечу хоть одного захудалого карася, вместо шелкового галстука запястья обнимут наручники. А их не снять зубками. И будешь ты ходить за мной весь день напролёт.

— Доний, ты что, ревнуешь? – осенило меня как-то внезапно. Я села на столе, забыв про стеснение.

— Ты думаешь, это так называется? – Лёва натянул брюки и подошел ближе. Его нежные руки бережно спрятали красную от укусов грудь в кружево, а пальцы запорхали по пуговицам.

— Да я уверена!

— Тогда я пиздец как тебя ревную, – Лёва резко наклонился, упёрся лбом и зашептал: – Ты ядом в кровь проникла! Чувствую твой запах и умираю от собственных фантазий! Я как подросток хожу с перманентным стояком, но это не просто ебучка, Ветерок… Это не механика секса. Это что-то другое. Ты знаешь, что это?

— Только Доний может сказать «ебучка» так романтично, что я готова снова запрыгнуть на него.