Книга Играя с ветром, страница 140 – Евсения Медведева

Я как школьник, что весь декабрь вынужден ходить по струнке ровно, лишь бы не лишиться шуршащего подарка под ёлкой. Приходится терпеть ее истерики, дебильные СМС с провокационными фото и вновь и вновь возвращаться в пекло ада. Главное – не злить её до теста, а там уже проще будет. Она вынуждена будет пойти на мои условия, потому что добровольно отдаст мне инструмент для запуска бюрократической машины. Если ребёнок мой, то ни за что не оставлю его с этой чокнутой!

За тяжёлыми мыслями доехал до дома, пропустил ритуал с высаживанием трёх сигарет от нежелания подниматься. Молча вошёл в квартиру, не замечая мельтешения Дины. Она что-то говорила про ужин, размахивала руками и кричала… кричала… Умылся ледяной водой и рухнул на диван, приготовившись встретиться с бессонницей.

Мысли испуганными птицами бились в голове, пытаясь привести меня в чувства, заставить улыбнуться и поверить, что ещё есть шанс не просрать свою жизнь. Но перед глазами до сих пор стоял снимок. Крошечный силуэт детской ножки с маленькими пальчиками. Как странно… Бездушная чёрно-белая карточка, а от изображения теплом веет, мысли становятся медленными, заторможенными.

Неужели это правда?

Стану отцом?

Пялился в потолок, вызывая образ Сквознячка…. Обрывки счастливых дней полетели сверкающими бусами, насаживаясь на леску из боли и тоски. Кулаки сжимались, глаза пекло, а сердце так медленно и глухо стучало тух-тух-тух…

Боже, как хочется, чтобы она была сейчас рядом! Как хочется ощутить её нежное касание руки.

Вздрогнул от фантомного ощущения. Зажмурился, пытаясь продлить это мгновение. И не дышал. Носа коснулся знакомый аромат, шею ошпарило резким выдохом и протяжным еле слышным стоном.

Она рядом…

Моя нежная девочка. Боялся пошевелиться, лишь бы не потревожить это сладкое видение, лишь бы снова не уткнуться взглядом в белоснежный потолок, в который пялюсь уже много дней.  Рука сама потянулась к ней, чтобы убедиться, что это не мираж. Пробежался пальцами по её спине, замер на лопатке, пытаясь найти знакомую родинку, но её не было… Запах малины вдруг стал отвратительным, горьким, приторным. Лёгкие сжались в спазме удушья. Сопротивлялся истеричным сигналам мозга, бьющим в набат об опасности.

И распахнул глаза. Воздух вылетел из лёгких. По мне дикой кошкой ползла Дина, соблазнительно прогибаясь в спине, чтобы продемонстрировать изгибы своего тела, а в глазах плясали черти.

— Не сопротивляйся, – шептала, скользя пальчиками по пуговицам моей рубашки. Она цепляла одну за другой, противно щёлкала ногтями, поспешно расстёгивая их. Я словно дышать перестал. Мне хотелось проснуться! Дина развела ноги, села сверху и, медленно покачивая бёдрами, стала двигаться, как змея. Впивалась ногтями в кожу, выписывала узоры, а когда так и не ощутила нужной ей эрекции, не позволила себе стушеваться. Её руки потянулись к ремню брюк.

Стало так противно! Я словно в чан с дерьмом окунулся. В голове истерично заморгала красная лампочка, и взвыла сирена ором «Измена!»

— Дина! – я сел, перехватив её руки в запястьях. – Какого хрена ты пришла?

— Милый, я так скучала, – её шёпот был трескучим, лживым и лишённым какой-либо нежности. Говорила то, что нужно было. То, что принято. Муть с тошнотой накатывали морским прибоем, расставляя всё по своим местам. Ну не мог я с ней спать! Не мог! Ни сейчас, ни тогда.