Книга Играя с ветром, страница 102 – Евсения Медведева

— У меня с ней всё, Дина Равильеана, – стиснул челюсть, чтобы не сорваться.

Признаться, суета вокруг Ники меня сильно напрягала, хоть я изо всех сил старался делать вид, что ничего не происходит. Не потому, что было стыдно, или не хотелось афишировать наши отношения, а потому что девочку мою это пиздец как смущало.

Я вот нервничал раньше, только если меня на бабки кинуть пытались, или предавали, к примеру, а теперь готов взорваться, даже уловив грустный взгляд Ветерка. Она же как стёклышко прозрачное. Если хорошо – тихо напевает песенку и улыбается, а если молчит и покусывает щёку – жди беды, Лев Саныч. А вот Дина другая… Её стекло основательно мутью покрыто… Причём давно, и до меня. И от неё тоже бедой веяло. А я не хотел ждать этой пресловутой беды, потому как могу сам творить реальность, в которой достойна жить моя женщина.

— Не творить, а вытворять, – тихо усмехнулся, вспомнив любимую присказку Чибисова.

— Что? – Голос Дины раздался над правым ухом, а на плечо легла рука.

— Хм… – мне почему-то стало настолько противно от всего происходящего, что живот сжался в спазме отвращения. Я даже не повернулся, не желая видеть её выражение лица хитрое, лишь подкатился к столу поближе и снова стал вчитываться в документы. – Дина, я вот в шаге от того, чтобы взорваться. И ты это видишь. Отсюда напрашивается вывод.

— И какой? – она словно за последнюю соломинку хваталась, пытаясь завязать разговор. Рука её зависла в воздухе над плечом, а потом и вовсе соскользнула.

— А такой, что ты ждешь, что я выйду из себя. Но у тебя проблема, Дина.

— И какая же? – девушка вышла из-за спины и прислонилась к краю стола. А мне дышать легче стало, я оттолкнулся на кресле к самому окну, устанавливая максимальную дистанцию.

— У меня непереносимость чужих ожиданий. Чесаться начинаю, жуть как хочется их разрушить. Дина, я только с виду весельчак и добряк с мешком шуток за спиной, поэтому позволь дать тебе совет.

— Попробуй, – Дина громко сглотнула, очевидно, не ожидая, что разговор пойдёт не по её плану.

— Не втягивай меня в свою паутину. Между нами был секс…

— Хм… Отличный секс, Лёва. Превосходный!

— Ну, хоть ты что-то помнишь. Так вот, насчёт совета. Уйди, и свои интриги забери, пока есть возможность, – откинулся на спинку кресла, закурил и впервые за долгое время посмотрел на неё. Но от увиденного почему-то стало так грустно… Да мужикам всегда грустно, когда смотришь на женщину, и ноль эмоций. Совсем. Пусто, как в холодильнике студента, где даже повесившуюся мышь кто-то сожрал. Она же смотрит на меня, как на шаткий мостик, через который успеет перебежать лишь один бессмертный до его крушения. А в глазах злость, печаль и тоска безысходности. Мда… Вот так выглядят отчаянье и чисто женский последний шанс.

Смотрел, а сам непроизвольно с Никой сравнивал, да я теперь с ней всё сравниваю, совсем под каблук забился, замуровался и корону к её ногам сложил. В её глазах танцует пламя, от него становится иногда тепло, а порой ты кожу готов заживо содрать, лишь бы унять огонь, сжирающий тебя заживо. Живая она. И эмоции такие кипучие, реальные, а не срисованные с профиля инсты какой-нибудь селебы.

Фу, короче…

Вид этот её нелепый больше вопросов вызывал, чем ответов. За три года, что она у меня работает, я не видел её ни без каблуков, ни в очках, а про посмертный тон кожи я вообще молчу. Дичь какая-то.