Книга Его Мишень, страница 8 – Евсения Медведева

— Идём, дочь, мама чебуреки жарит. Запах на весь дом, – папа обнял меня, прижал к себе и зарылся лицом в волосах, пряча довольную улыбку.

Притворялась в этой семье не только я… Родители научились скрывать радость, счастье и глушили смех, а я, наоборот, смеялась над глупыми шутками Богдана, «сюсюкалась» с мопсами и воодушевленно слушала о духовном просветлении сестры на очередном марафоне психо-гуру.

— Ксюша, ты обязательно должна записаться на этот марафон! – Лизонька, моя младшая сестричка, несмотря на мизерную разницу в возрасте, до сих пор была ребенком. Но мужа её это целиком и полностью устраивало, Богдан даже детей не просил, потому что его Лизонька умела вывести его из себя пуще прыщавого пубертата.

— Лизка, отстань, – я отмахнулась от приставучей сестры. – Я по собеседованиям катаюсь, мне бы работу найти, чтобы не обанкротиться, потому что моя новая уютная квартирка сожрала почти все накопления, что я сколотила в Лондоне.

— Ксюня, – папа обнял меня за плечи и поцеловал в макушку. – Что ты ерундой занимаешься? Я тебе сегодня же переведу деньги на счет.

— Да, – Лиза дёрнула в сторону мужа головой. – Да и мы родительскую квартиру приватизировали, не спросив твоего согласия. Просто мы не знали, что ты вернешься. Поэтому мы тоже должны…

— Так! Семейство, прекращайте! У меня руки и ноги есть, справлюсь. Голодать начну, на чебуреки заскочу. Ну? Накормишь свою дочь, мамочка?

— Дурында ты, Ксюха! Дима, реши вопрос незамедлительно, – мама подбоченилась и зыркнула на отца. – Я не хочу больше слышать подобного от своих детей! Довести меня хотите?

— Мам, я пошутила, – подскочила к раскрасневшейся маме и вдохнула аромат сладкой ванили, которой пропахли её каштановые волосы. – Все у меня хорошо. Я дома…

— Точно? – мама взяла в свои тёплые ладони мое лицо, чмокнула в кончик носа, словно до сих пор не верила, что я реальная, а не картинка в ноутбуке.

— Да…

Больше мы к теме денег не возвращались, я выдохнула и даже немного расслабилась. В такой шумной компании мы и просидели до самого вечера, очнулась я, лишь когда поймала озорной лучик закатного солнца, что пробивался через паутинистый тюль.

Родители не хотели меня отпускать, пытаясь уговорить остаться на ночь в комнате, что была отведена специально для меня, в надежде, что я останусь с ними жить. Но я не могла… Потому что не усну, зная, что не услышу ЕГО голос утром.

Вырулила с охраняемой территории, но тут же ударила по тормозам, чуть не столкнувшись со знакомым внедорожником.

— Царь, ты на своем корабле задавишь мою крошечку, – я ласково пробежалась по рулю подушечками пальцев, успокаивая заглохшую от экстренного торможения старую «мазду».

— Здоро́во, Миша, – из окна пассажирского высунулся Королёв, махнул, чтобы я дождалась, пока они припаркуют машину.

— Привет, дружочки, – я вышла, села на капот, смотря на угасающее над рекой солнце. – Что это вы по ночам вдвоём катаетесь?

— Сенька, – Царёв обнял меня, потом встряхнул и в глаза заглянул своим рентгеновским взглядом. – У родичей была?

— Ага, вся машина чебуреками теперь неделю пахнуть будет, – рассмеялась, кивая на пассажирское сидение, где стоял контейнер, заботливо обернутый полотенцем, чтобы довести до дома тепленькие. Только зачем? Можно подумать меня там кто-то ждёт….