Книга Договор на нелюбовь, страница 42 – Евсения Медведева

— Ох, Царёв, – я упала звездой на огромную и необычно высокую кровать, уставившись в потолок. – Тебе придётся доказать моим женщинам, что любишь меня.

— Кать, первым пунктом будет запрет на любовь.

— Э! Первый пункт занят моей доступностью, забыл? – поднялась я на локтях, чтобы посмотреть на своего жениха.

— Доступность будет вторым, значит.

— Значит, договор на НЕлюбовь? – задумчиво произнесла я, не сумев отвести от него взгляд.

— Именно, Катерина. Никакой любви, влюбленности и секса.

— Значит, ничего не получится.

— Почему?

— Потому что до свадьбы ещё есть период романтики, Саш. А у пар, насколько мне известно, решивших пожениться, этот период проходит особенно бурно.

— Катерина! Конкретика! – терпение его таяло, как песочные часы.

— Вино, кино и домино, – пожала я плечами. Кажется, это теперь мой любимый жест.

— Ты хочешь, чтобы мы с тобой везде брали твоих маму и бабушку?

— Нет! Но они не поймут, если ты будешь забирать меня раз в неделю…

— Это мы уже выяснили. Ты будешь со мной постоянно, – Саша подошел, взял меня за руку и потащил на первый этаж, очевидно, отчаявшись, что я самостоятельно встану с его постели.

— Это мне тоже не подходит.

— В смысле? – он обернулся.

— Я не могу забыть про свою личную жизнь. Подруги, друзья, работа, в конце-то концов!

— Ладно, с этим мы разберёмся. Ты серьезно поедешь в халате?

— Ага. К тому же он отлично подойдёт к моим кедам…

— Мам, мы дома! – крикнула я, стараясь вести себя максимально естественно, хотя желудок от волнения был скручен, как канат.

— Добрый вечер, – мама выскочила из кухни с противнем и тут же заскакала и заохала от его температуры. – Катя! Почему ты в халате?

— Ирина Николаевна, – Саша бросился к ней, забрал дымящийся пирог и аккуратно поставил на плиту. – Вы как Катя.

— Это Катя, как мать, – из зала выплыла бабушка в парадном платье. На плечи была наброшен кружевной платок, а волосы уложены в аккуратную гульку.

— Точно, – улыбнулся он.

— Идём, Александр, я покажу вам дом, – бабушка абсолютно театрально обвела рукой коридор, увлекая Царёва за собой.

Как только они ушли, мама сцапала меня за запястье и дёрнула к себе.

— Катя! Немедленно говори, что происходит? И почему ты в таком виде?

— Мам, отпусти. Ты чего хватаешься, будто я убегу.

— А я откуда могу знать? Сегодня выяснилось, что я ничего не знаю о личной жизни единственной дочери!

— Не драматизируй, прошу!

— Мне Наташка все рассказала. Значит с декабря?

— Да, – закатила я глаза, мысленно благодаря больную фантазию подруги, что, естественно, поделилась с мамой. А раз я уже была в теме, то и врать будет проще.

— И почему не сказала? – взвизгнула мама, но тут же зажала ладонями рот. – Почему?

— Мам, ну что, мне в дом каждого мужика тащить, что помог мне машину из сугроба вытащить? – выпалила я заготовку, что мы придумали, пока ехали. – Ты как маленькая обижаешься, что я тебе секретики не рассказываю.

— А вот сейчас ты не права. Я имею право знать, что моя дочь замуж выходит! – всплеснула она руками от негодования. – Хорошо, допускаю, что ты имеешь право мне не рассказывать о своих парнях, которых мы в жизни рядом с тобой кроме Севки не видели, но о замужестве! Катерина! Об этом ты забыла рассказать? Или что? Как это понимать?

— Мам, ты можешь успокоиться и прекратить шипеть?