Книга Он не твой. От Ада до Рая, страница 75 – Евсения Медведева

— У дома должна была быть пристройка, заполненная холстами, рамами и насквозь пропахнувшая ацетоном и сладостью масляной краски…

— Боже… Какие мы были глупые. Хотели работу, дом, деревья… – Ада ласково смыла с моего лица пену и внезапно отошла на два шага назад. Прижалась спиной к каменной стене, медленно прикрываясь руками, будто внезапно стало холодно. – А нужно было желать никогда не отпускать друг друга. У меня есть голубика у дома, вот только за все это время я ни разу не протянула руку в окно и не сорвала. Да и голубику я терпеть не могу больше.

— Почему? – прошептал я, хотя прекрасно понимал, к чему она клонит.

— Потому что мечтала я, оказывается, не о дереве. А о том, что каша с ягодами будет ждать тебя…

Ада улыбнулась и проскользнула мимо меня, опустив взгляд. И я не остановил. Мог. Стоило лишь протянуть руку, да и Ночка двигалась слишком медленно, будто ждала. Но не остановил… Она была права, мы мечтали о глупостях, упуская главное.

Высушил волосы, натянул халат и вышел из ванной, думая лишь о том, что, скорее всего, мой дом снова пуст. Но нет… Ночка буянила на кухне, громыхая тарелками.

Я замер у порога, наблюдая за её растерянностью. Ада топталась у распахнутого окна и с каким-то откровенным страхом смотрела на пушистое дерево, так настойчиво скользящее по стеклу. Не голубика, конечно, но ход мыслей её я чувствовал всем нутром. И вроде картина была идеальной. Вот только и дерево не то, и мы уже совершенно не те. Наверное, Ада права. Эту пробоину не залатать старым железом. Никак… Утиль. Определенно.

— И даже завтрак будет? – чтобы немного взбодриться, взял в руки телефон, который Ада поставила на зарядку, и громко присвистнул. Больше ста пропущенных, а пузырящиеся от непрочитанных сообщений мессенджеры вообще лучше не замечать. Бегло просмотрел рабочую почту, а когда понял, что конца света без меня не случилось, отбросил гаджет на стойку и сел за стол.

— Я вызвала такси, – Ада поставила передо мной тарелку с овсянкой, чашку кофе, а сама умчалась в спальню.

— Отменяй, сам отвезу тебя.

— Нет! – она высунулась из спальни, пытаясь застегнуть свой сарафан. – Мы договаривались, что ты меня отпустишь. Потрахались, и ладно. Ты остаешься с привкусом того, что отомстил, а я – с досадой, что превратилась в изменницу. Все честно, Раевский.

— Ты до сих пор не поняла, что спорить со мной не имеет смысла?

— У меня встреча со спонсорами через три часа, и поверь, если я приду в таком виде, то денег мне на галерею не дадут!

— Успеем. А что за суета со спонсорами? Твой долбоящер разве не сказочно щедр и богат?

— Денис! – взвизгнула она, явно не намереваясь обсуждать Ляшко.

— А что? Ты про жену спрашивала? Спрашивала. Так что со спонсорством?

— Я работала в галереях и знаю, что когда у руля стоят бабки, то об искусстве можно забыть. Если я не найду спонсора, то Георгий продаст акции, и тогда моя галерея превратится в локацию для свадеб, фотосессий, потом там откроют ресторан, и хоп… Уже через месяц все картины оказываются в подвале, – Адка тараторила, пытаясь сообразить из волос подобие причёски. – Мне нужен соратник, чтобы противостоять тем, кто решил просто нажиться.

— То есть Ляшко? – я усмехнулся, даже не пытаясь скрыть сарказма. – А скажи мне, Ночка, твой долбоклюй выпросил у города землю под галерею вблизи с заповедником, и ты правда думаешь, что это только от щедрости душевной?