Книга Семь ночей, страница 97 – Евсения Медведева

— Тише, – мужчина едва заметно улыбнулся, приподнял меня, как пушинку, и сдвинул с прохода, чтобы нас не толкали посетители. – Прижми к губе.

Он вложил мне в руку платок и настойчиво подтолкнул за локоть.

— Тебе бы холодное приложить, чтобы остановить кровь.

— Нет, не стоит, – не знаю, почему я слушалась, просто делала то, что он скажет. И страха не было, лишь жгучий интерес. Прижала платок, и в нос ударил аромат мужского парфюма, такой богатый на теплые ноты, терпкую сладость и горечь алкоголя. Я даже прикрыла глаза, вбирая в легкие этот соблазнительный купаж, но потом распахнула, боясь, что рухну в обморок.

— Леся!

Я вздрогнула, когда услышала свое имя. Чуть отклонилась, выглядывая из-за мощной фигуры мужчины, но никого не обнаружила. Рассматривала суетливую толпу, но ни одного знакомого лица. Померещилось?

— Будьте осторожнее. Не падайте больше…

Мужчина вдруг изменился… Стал напряженным, лицо потеряло мягкость, а во взгляде стал гулять ледяной февральский сквозняк. Я даже поёжилась от столь резкой смены настроения. Он будто разочаровался… Смотрел с неоправданной надеждой, досадой, а перед тем как уйти протяжно и горько вздохнул.

Его пальцы все слабели… А расстояние между нами становилось похожим на пропасть, обдувающую холодом и горным сквозняком. Хотелось сделать шаг навстречу, вновь ощутить его тепло и закрыть глаза, чтобы просто унести с собой это мгновение.

Я была обездвижена. Прижимала к губе платок и смотрела ему вслед, запоминая мощную фигуру, так небрежно взъерошенные, чуть вьющиеся волосы и красивый профиль. Его едва заметное прихрамывание резало взгляд… Но даже это ему шло, неся флёр странной загадочности и шарма. Он неспешно вышел из торгового центра, медленно сел на заднее сиденье чёрного мерседеса и бросил в мою сторону последний, переполненный разочарованием взгляд…

Я еще немного побродила по лабиринтам торгового центра, бесцельно разглядывая витрины, съела мороженое, украдкой прикладывая картонный стаканчик к ноющей губе, и двинулась в сторону дома.

Не могла отделаться от наваждения. В голове крутились мысли, а по телу скользило тепло этих странных касаний незнакомца. Тревога, с которой очнулась в клинике, внезапно вернулась. Вновь ощущала внутреннюю пустоту, которая меня сжирала заживо. Оборачивалась, вздрагивала от резких звуков, пыталась спрятаться в толпе. И было неясно, что послужило триггером? Неужели эта странная встреча?

— Дочь! – радостно воскликнул отец, выходя из своего танка, который он называл машиной. А по мне – так это гроб на колесах, причем весьма нескромного размера. Папа обнял меня, поправил шарф и поцеловал в кончик носа. – Ну? Напоишь старика чаем?

— Кого ты обманываешь? Ты же терпеть не можешь чай, – я захлопала в ладоши и бросилась к подъезду. – Как знала, с утра шарлотку испекла.

— Хозяйственная, красивая, умная… – довольно зацокал отец.

— Я надеюсь, качества не по приоритету важности расположены? А то есть вопросики…

— Ну какая же ты у меня глупенькая, – он скинул пальто и с интересом стал обходить мою квартиру. – Женщины зря воспринимают в штыки истину.

— И в чем же истина? – пока накрывала на стол, следила за отцом, пытаясь понять, что он задумал, потому что Боги просто так не спускаются на землю…