Онлайн книга «Семь ночей»
|
Акишев рвёт и мечет, пытаясь найти, куда её увезли. Но все без толку… Леська словно исчезла, растворилась, как беспокойный сон! Последним её видел Герберт, сопровождающий в скорой вплоть до клиники, где её привели в чувства, но диагностировали частичную потерю памяти. Она узнала отца, брата, но не признала старика, что не отходил от неё ни на шаг последние двое суток… Шах и мат, блядь… Шах и мат! Я вновь и вновь вспоминал свои последние слова, брошенные так неаккуратно! Я просил её забыть все, просил начать все заново… И карма сыграла со мной в покер, в котором я ей с треском проиграл. Она и правда всё забыла, получила волшебную возможность начать всё заново! Вернулась к своей жизни, которую у неё попытались украсть. А что у меня? У меня заевшая пластинка воспоминаний, переполненных её смехом, нежностью её касаний и жаром рваного дыхания. Я попал в АД! После того, как Леся пришла в себя, её перевели в другую больницу, а дальше её след растворился, как утренний туман над влажной, ещё мерзлой землей. Мне нужно выйти… Мне нужно собраться с силами и вырваться из этой стерильной клетки, в которой невыносимо дышать: легкие сдавливает бетонной плитой беспомощности, а этого я терпеть не мог. За окном уже вовсю тарабанила капель, конец февраля выдался солнечным, покладисто сдающим бразды правления весне. И вроде радоваться можно, дышать свежестью влажного воздуха, а не получалось. Все в черно-белых красках было, и лишь тонкий образ моей Леська дразнил сочностью воспоминаний. У меня будто часть души выдрали. Там дыра… Пробоина похлеще, чем на Титанике. Вот только не потонул я! И то только чтобы найти этих уродов и задушить собственными руками… — Вадя, ну хватит! – взревела Верка, вскакивая с диванчика в углу палаты. – Вставай! Да-да! Давай вставай, и идём искать нашу Леську! Если она способна заставить тебя улыбнуться, то я лично вспашу планету, но найду! — Какой вставай? – наш старший брат шикнул на сестру, призывая к тишине и спокойствию. А меня уже тошнило от них… Эти скорбные лица, эти безграничные сочувствие и сожаление… Меня воротило от лиц родных и близких только лишь из-за этой гаммы эмоций. – Сегодня только гипс снимают. Он не ходил почти два месяца, Вера! — Леську? Какую ещё Леську, и почему она наша? – мама вздрогнула, отчаянно хватая отца за руку. – Дима, что происходит? — Вера! – я оторвался от просматривания новостной ленты, в которой искал случайное упоминание о моей девочке. – Не нужно ничего вспахивать, а лучше идите по своим делам. Что вы здесь торчите безвылазно? Дел других нет? — А что Вера? Что сразу Вера? – сестра вспыхнула, скинула белый халат и стала расхаживать по палате. – Мы все тут взрослые люди, все всё прекрасно понимаем, вот только молчим! А почему? Ну? Папочка, ведь ты всё знаешь, да? Так скажи! — Вера, вот в тебе гениально сочетаются ум и дурость! – скрипнул отец и отвернулся к окну. – Зачем говорить об этом? Всё устаканится, всё забудется и снова войдет в свою колею. Твой брат чудом остался жив, поэтому не буди лихо… — А я разбужу! – мелкая будто пилюлю бесстрашия проглотила, так смело ткнула пальчиком в грудь отцу, вскинула голову и зашептала. – Ты с детства твердил, что вэдэвэшинков нельзя сломать, разбить и разъединить! Ты твердил про плечо поддержки, про смелость и про то, что если и тонуть, то пиздец с каким гордым лицом! |