Книга Семь ночей, страница 68 – Евсения Медведева

— Строгий, наверное, был профессор, – подхватил мое выступление Гора, когда я остановилась, чтобы сделать несколько глотков воды. И даже не сразу сообразила, почему все на меня смотрят, а особенно Вадим… Он буквально замер с тёркой в руках, кроша сыр мимо миски.

— Строгий, – я кивнула и подвинула тарелку. – Полкурса отчислил после первой же сессии. Абьюзер ветхий.

— Да он изверг, – Гора сел рядом со мной, подпер кулаками подбородок, ожидая продолжения разворачивающегося спора.

— Это точно! – я рассмеялась и смахнула со стола крошки. Подготовила тарелки, выставила стаканы и бокалы, отполированные полотенцем, и пересчитала золотые столовые приборы.

— Ну и что у нас на ужин? Чем шлифовать станем оливье? – Денис Раевский не нашёл, чем занять руки, и распахнул высокий стеклянный шкаф с ассортиментом алкоголя, сравнимым с каким-нибудь новомодным алкомаркетом. Выставил четыре стопки, налил в них водку и толкнул друзьям по гладкой поверхности камня. – За профессора?

Вадик первым опустошил рюмку, откусив от куска сыра, который тер. Смотрел на меня, не отрываясь, так что я даже заёрзала от его откровенности. Взгляд его ярче всех слов…

— Мясо готово, салаты тоже, – я засуетилась, убирая в холодильник продукты. – Пойдём в столовую?

— Да нет, – Костя оттолкнул ногой стул за кухонным островом. – Давайте по-семейному? На кухне?

— Лесь, ты что предпочитаешь? Водка, джин, мартини или шампанское? – аккуратно спросил меня Денис Раевский, после того как опрокинул стопку, даже не поморщившись.

— О, нет… Алкоголь и я совершенно несовместимы, – рассмеялась, пытаясь понять, почему все на меня так смотрят. – Если хотите, чтобы я отключилась – капните в газировку спиртного, и вуаля… Живой труп, который возродить к жизни можно только капельницей. Это мне от бабушки досталось…

— От бабушки, значит, – Вадим опустился в кресло и с шумом выдохнул, словно всё это время и не дышал. Я ещё сделала несколько шагов по инерции, а потом застыла… Обрывки собственных фраз забарабанили в голове, подгоняя смысл вылетевших из моего рта слов: строгий профессор, лекции… алкоголь…

— У меня есть бабушка? – я чуть не рухнула прямо на пол, но Горозия подхватил меня под локоть и усадил на стул, поставив передо мной стакан воды.

— Ещё строгий профессор, не забывай. Пей давай, алкоголя там нет…

— Вот видишь, – Костя расставил приготовленные тарелки и начал поглаживать живот. – Беззаботная болтовня, и мы так много о тебе узнали. Сейчас ещё пообедаем, и совсем хорошо станет. Глядишь, ещё чего расскажешь.

— У меня есть бабушка… – как дурочка повторяла я, наблюдая, как по лицу Вадима растекается счастливая улыбка.

— Леська, – рассмеялся он. – У всех есть бабушки. Даже у Каратика!

— Э! Почему даже?

— Потому что у сына мэра и так весь мир у ног, а ещё и бабушка, – Раевский открыл духовку, вытащил противень с шипящими отбивными и стал раскладывать по тарелкам. – Жирно тебе, Костик, жирно…

Вокруг меня всё закрутилось. Смех, переходящий в дикий ржач, шутки и воспоминания об их бурной молодости. Друзья не таились, не подбирали слова, рассказывали не только о своих успехах, но и об эпичных позорах. Понимала, что они специально втягивают меня в разговор, чтобы сделать причастной, чтобы я перестала бояться, стесняться и почувствовала себя «своей» в компании лучших друзей, в которую меня абсолютно точно приняли.