Онлайн книга «Причина развода: у него другая семья»
|
Зачем я это сделал? Зачем-зачем-ЗАЧЕМ? Тру лицо руками — в голове Макеева. Я не испытываю отчаянного желания увидеть ее или почувствовать тепло тела, узнать ее душу. Даже не хочу повторить. О нет! Ни за что на свете. Но… я вижу ее, и это будто проклятие. Хочется вонзить себе вилку прямо в башку, чтобы выкорчевать оттуда уродство собственной тупости. Даже не в ней дело. Я не испытываю ненависти к этой девчонке, она, по сути, не виновата в том, что оказалась не в том месте, не в то время. Ну да. Хотела прыгнуть на мой член? Естественно. Ее никто не тянул за волосы и не заставлял самозабвенно облизывать мои яйца. Все сама, все по обоюдному, как говорится. Но это я затащил ее в койку. Если бы и дальше "не замечал" взглядов и охов-вздохов, просто дожидаясь момента, когда она перейдет черту, чтобы на вполне логичных основаниях пнуть под зад, все было бы ок. А я ненавижу ее образ. Теперь он для меня плотно сросся с… предательством. Так что ни хрена не ок. Все плохо. Алиса тихо вздыхает и доверчиво жмется ко мне. Кладет ручку на живот, утыкается носом мне вбок, поджимает ножки. Клубочком сворачивается! Как котенок. Который думает, будто ему здесь безопасно… Блядь, какая же я, сука, мразь… Аккуратно освобождаюсь от ее прикосновений, сажусь и тру глаза. Внутри разрыв по всем фронтам: я больше всего на свете хочу сбежать и скрыться, но больше всего хочу остаться рядом с ней. Пиздец. Телефон коротко вибрирует, спасая из патоки, в которой я тону. Бороться с собой — самое страшное наказание, потому что нет противника хуже, чем ты сам. Он может ровно как и измотать, ударяя по всем болевым точкам, которые лучше всего именно ему и известны! Само собой. Так и окрылить сдаваясь. Свешивая голову. Страшное состояние. Бороться с самим собой — страшно. Блядь… Пару раз моргаю, чтобы привыкнуть к яркому свету своего экрана, а потом хмурюсь. В первое мгновение мне кажется, будто действительно показалось. Словно я попал в аварию, впал в кому. Или отравился всем тем бухлом, что беззастенчиво, бесконтрольно в себя влил. Но нет. Мозг ошпаривает вспышка, и я так сильно сжимаю корпус телефона, что становится физически ясно: мне не снится, и я не в коме. Все происходит на самом деле. Макеева Руслан, я… по тебе скучаю. Может быть, поговорим? Сходим куда-нибудь? Я знаю, что ты не любишь давления, но… черт, я испытываю к тебе чувства, и я... готова даже... Дальше я предпочитаю не читать. Полотно, которое она накатала… с хуя ли? Собственно. Ай, похер. Я не давал ей повода думать, будто бы мне это интересно. Тем более, не давал повода считать, что она может присылать мне свои ебучие фотки в неглиже. Мозг по привычке выхватывает изображения позже, чем осознает, что это он зря. Зря-зря-зря. Еще одна картинка в мою личную пыточную. Сука. Скриплю зубами, потом оборачиваюсь и снова смотрю на Алису. Она светлая. Не ангел, но для меня — лучшая. Плевать на все то, что она может говорить. Плевать на то, что уже сказала. Я был мудаком, и я ошибся. Говорят, один раз не пидорас, но что-то меня не сильно это вдохновляет. Я ошибся. Впервые, наверно, на собственной памяти. И сразу разъеб в тотал… сильно, конечно. Сильно… Отвожу глаза. Мне стыдно смотреть на нее после этой уродливой фотки. На хер. |