Онлайн книга «Причина развода: у него другая семья»
|
Вы Ты что-то знаешь? Пишу быстро, допускаю ошибки, но хвала господу-Богу и высоким технологиям: Т9 все правит и отсылает текст, по которому и не скажешь, что я сейчас на грани очередной истерики. От одной перспективы, что Вольт устанет играть по моим правилам, волосы встают дыбом. Я не хочу. Видеть его, слышать… не хочу! В последние дни, давя себе на горло, я перестала отвечать на его звонки. Наверно, это длится уже неделю — осталась только рваная переписка и гребаные цветы. И мне страшно… да, страшно, что в один момент ему все надоест, и он меня заберет… я ведь действительно не идиотка. Такое возможно. Степа Не нужно быть о чем-то в курсе, чтобы догадаться. Девять месяцев без него ты не проведешь, а тем более всю жизнь. Скрыть ребенка не получится. Лучше скажи ему сейчас. Сама. Вы Или это сделаешь ты? Сообщение остается без ответа. Я жду почти десять минут, но ничего так и не приходит. Степа вышел из чата, оставляя меня наедине с тяжелой действительностью: этот ребенок навсегда связал меня с Вольтом. Я никуда не денусь. Я никогда не освобожусь. Все. Это тотал. «Достаточно» Руслан, гребаные крестины К церкви мы приезжаем, как и ожидаемо, с опозданием. По пути я не могу найти себе места. Пальцами ковыряюсь то в кожаной обивке, то кручу телефон, как неврастеничка, то мну пиджак, смахивая с него невидимые пылинки. Смотрю в окно. Пару раз уже покурил. Все меня бесит и раздражает, от каждого шороха я внутренне вскипаю на пару градусов сильнее. Мысли вообще не здесь. — Где она? — спрашиваю тихо, хрипло. Вадим сидит на переднем сидении, не поворачивает головы. Отбивает четко: — Встала на перекрестке. — Ее ведут? — Да. — Вадим, я надеюсь… — Все будет в лучшем виде, Руслан. — Ага. Сердце неприятно сжимается. Поджимаю губы и снова считаю прохожих. На черный мерседес не смотрю, видеть его не желаю. Задавать вопрос, как я так жестко встрял — глупо в принципе. Очевидно и без сноски. Как я встрял в сегодняшнюю ситуацию? Да тоже очевидно. Родители. Они к Макеевой… никак. Игнорируют и делают вид, будто не замечают, но ребенок не виноват. Да и обстоятельства… скажем так, удручающие и сопутствующие всему этому гребаному балагану. Поскорее бы он закончился. Поправляю галстук, который меня душит. Или не он? Чувство вины оседает пеплом на голову и сердце. Демон внутри меня рвет и мечет. Какая в жопу церковь?! Господи, какой абсурд… я не хочу здесь быть. Я задыхаюсь тут… это не моя жизнь и не моя история. Все должно было быть иначе! По-другому! Но все так. Как есть. Одна ошибка потянула за собой целую вереницу пиздеца, который с каждым днем становится только больше. Я должен ей сказать… Прикрываю глаза. Она перед ними, плачет. Шепчет. «Я боюсь, что что-то случиться, Рус… у меня предчувствие» Я должен ей сказать!!! Внутри что-то упрямо встает на дыбы. Дело тут даже не в совести. Она тоже играет роль, разумеется, но… даже если представить, что меня не жрет изнутри противный червь, у него брат-близнец есть. Он с другой стороны подступает — логика или разум. Как угодно. Этот червь твердит: все тайное становится явным, а такой грех? Надолго не спрячешь. Быть может, если бы у Алисы мозгов не было? Или если бы я ее не любил? Тогда да. Есть варианты. При наших отношениях, где каждая тайна под кожей иглами становится? Просто бред. Чистые амбиции думать, что однажды я сам ей все не вывалю в пылу ссоры или по пьянке. Или просто не в состоянии больше держать в себе гребаное чувство постоянного давления и страха, что она узнает как-то иначе. Случайно. Сама. |