Книга Причина развода: у него другая семья, страница 110 – Ария Тес

Сердце — это самая большая слабость. Она тебя и разматывает.

Сейчас

Тихо вздохнув, я опускаю глаза на подоконник, с которого начинаю медленно собирать свою рабочую сумку.

Мы не виделись месяц.

Сначала я десять дней пряталась в квартире Алены, а потом приехала мама. Я была с ней. И уехала из Москвы я тоже с ней под предлогом «нового проекта». Она готовит какую-то суперкрутую свадьбу в Сочи. Вроде бы для политиков. Я точно знаю, что женится богатый наследник и богатая наследница. Деньги к деньгам и все такое. Видела их пару раз. Точнее, видела в основном ее, а его всего однажды и то мельком.

Что могу сказать? Красивые, молодые, богатые. Они друг другу очень подходят. Девушка не типичная, капризная сука, которая морщит нос в ответ на любое предложение, но и не скажу, что она очень живая. Вышколенная и холодная. Расчетливая. В ней я узнаю отпечаток высшего общества, который из себя намеренно вытравливала.

Только смысл, да? Где я оказалась-то по итогу? Хах…

Он похож на Вольта. Вечно серьезный, хмурый и в телефоне. Красивый. Наверно, на него все девчонки готовы молиться. По крайней мере, все, кто работает над организацией свадьбы — точно.

Девчонка — ее зовут Богдана — меня узнала. Она была в восторге, и я это определила по довольно-таки широкой улыбке девчонки, которой в задницу вставили огромный кол. Типичная «правильная» партия. Так их Вольт когда-то называл. Ну… до меня.

Правильная партия пришла в восторг от моей просьбы поделать фотографий, а к вечеру я получила приглашение на свадьбу. Для меня и «супруга». Хотя больше, разумеется, для второго. В ее глазах читался алчный блеск, и я снова ощутила себя ничтожно мелкой.

Плевать.

Чуть встряхиваю головой, заканчивая упаковывать свои объективы. Я вру всем, включая саму себя, и это уже становится привычкой. Маме сказала, что хочу снимать ее подготовку, так как это часть моего проекта, сути которого я пока раскрывать не могу. Так же в моей аргументации присутствовал тезис «и тебе пригодится для портфолио и сайта». Правду ей открыть — не хватило духа. Мне тупо страшно! Что она тоже все знала и обманывала меня… и если это так, что ж. Я предпочту слепое незнание, простите. Мина Чехова когда-то сказала, что «жизнь во лжи» — это только на слух выглядит так плохо, но на самом деле… это порой спасение? Да, так оно есть. Боюсь, если моя мамочка тоже все знала и меня обманывала, я просто спрыгну башкой с утеса прямо на холодные камни. Еще одного предательства мое сердце просто не выдержит…

— Лисенок, ты уже проснулась? — раздается тихий стук в дверь.

Я поворачиваюсь и киваю.

— Да, мам.

— Хорошо. Я приготовила завтрак, нам выезжать нужно через полчаса. Ты же поедешь?

— Да, мам.

— Ладно… — повисает пауза.

Мама не уходит. Я напрягаюсь.

Думаю, что она все чувствует. Меня. Она понимает, что что-то явно происходит, и ей это не нравится. Мама волнуется. Мы продолжаем хранить тишину упрямо, обходим эти острые углы, но я тоже чувствую… ощущаю, что времени будто бы почти не осталось.

Оно почти истекло.

— Лисенок… все хорошо? — тихо спрашивает мама.

Я поджимаю губы и увожу глаза. Вот оно — я же говорила. Скоро вопросы станут громче, а потом настырней.

Время прятать голову в песок и обходить острые углы… почти закончено. Осталось недолго.