Книга Заберу твою боль, страница 97 – Лина Коваль

— Все хорошо. На следующей неделе начнутся новогодние корпоративы. В январе я планирую работать над новыми песнями.

— Жду — не дождусь.

Я напрягаю зрение, чтобы увидеть иронизирует ли он, но все это бесполезно. Нас обволакивает полная темнота.

— А как твоя служба? — спрашиваю осторожно.

— Все хорошо. Спасибо. Не жалуюсь.

Это один из вопросов, который я всегда ему задаю. Стас чаще всего отвечает односложно. Бывает откровенно врет. Тогда я делаю вид, что верю. Просто — меня вдруг озаряет — от него я не воспринимаю этот обман, как предательство, потому что ничего не жду.

Наши ожидания, особенно напрасные, — самые главные предвестники обид. Да-да. Нет ожиданий — нет обид. Формула проста.

Я вновь вспоминаю о Ренате и нашем разговоре в моей прихожей. После его признаний я чувствую себя обескураженной. Будто меня хорошенько встряхнули.

— Потанцуем, Эмилия? — предлагает Стас.

Я вдруг замечаю, что все это время в комнате звучит тихая, спокойная музыка.

— Хорошо, — соглашаюсь и кладу салфетку на стол.

Не видно ничего.

Я обхватываю широкие плечи, обтянутые гладкой тканью рубашки и нервно сглатываю. Тактильные ощущения без визуализации волнуют. В нос проникает дерзкий аромат мужской туалетной воды с яркими нотами. Кажется, это «табак-ваниль». Стас обнимает за талию и привлекает меня к себе.

Танцевать в темноте — особенно странно, но с ним мне хотя бы не страшно.

И неловкости между нами нет.

Стаса я знаю чуть больше шести лет. Он порядочный человек, поэтому, когда я упрямо возвращаю на поясницу его ладонь, видимо «случайно» соскользнувшую ниже, никаких попыток сблизиться мой партнер больше не предпринимает.

Я прикрываю глаза и пытаюсь почувствовать хоть что-то.

В черепной коробке какой-то туман, на языке горечь. Сконцентрироваться не получается.

Я кладу голову на твердое плечо, позволяю себя обнять покрепче и, двигаясь в такт тихой мелодии, устало вздыхаю.

Вспоминаю свои девятнадцать лет и наше знакомство.

Стас тогда был старшекурсником, а я уже жила у Рената и, как и обычно, была по уши влюбленной в него дурочкой. Помню, как мне было приятно чужое мужское внимание. Я тонула в нем, но ничего лишнего себе не позволяла.

Всегда стремилась туда…

К нему…

Всегда…

По сути, ничего не поменялось.

— Ты там не заснула? — Стас аккуратно толкается плечом.

— Нет, — расслабленно говорю. — Я пригрелась. Ты… очень теплый…

— Я вообще-то горячий. Просто ты этого в упор не замечаешь.

Я… с запозданием смеюсь.

Темнота действительно успокаивает. Чувствую себя сонной и… какой-то странно уязвимой. Ощущение, что моя жизнь рушится и придавливает своей тяжестью. Волна счастья, которая еще несколько дней назад душила, сейчас откатывается и обнажает илистое, некрасивое дно.

— Серьезно, Эми! — голос Стаса становится интимным и близким. — Почему ты меня в упор не замечаешь?

— Потому что здесь темно, глупенький! — я тихо отшучиваюсь.

Сильная рука опускается на мою голову и ласково гладит волосы и шею, а лба касается сначала подбородок, а затем горячие губы. Мне тепло, спокойно и хорошо — не более.

И хочется расплакаться.

Прямо сейчас.

Потому что это все не то и не так.

Во мне просыпаются чувства, но совсем не те, которые бы мне хотелось ощутить сейчас. Тоска. Удушье. Обида на Рената. Я ведь никогда не хотела, чтобы меня касался другой мужчина. Мне всегда было достаточно одного-единственного.