Книга Заберу твою боль, страница 56 – Лина Коваль

В двадцать пять стараюсь остаться незамеченной. Я больше не хочу его любви, потому что знаю, насколько прекрасно чувствовать ее на себе и как больно потом... осиротеть. При этом быть с ним жестокой тоже не хочу.

Его ДНК навсегда осталось где-то внутри.

В моей крови.

В душе.

В моих песнях.

Волков бояться — в лес не ходить. Я веду себя с Ренатом максимально по-взрослому и от обратного: очень его боюсь, поэтому… даже рядом не хожу. Совсем.

* * *

— Эмилия, добрый день, — нас встречают в холле самарской гостиницы сразу несколько мужчин. — Надеюсь, вы отлично добрались!..

— Здравствуйте! Да, все прекрасно, — скидываю легкий пуховик на кожаный диванчик.

— Можно задать вам несколько вопросов? — один из них выступает вперед.

Журналист.

Я посматриваю на Искру, она незаметно закатывает глаза. Аскеров быстро оказывается рядом и по тому, как воздух в районе моей поясницы сначала нагревается, а затем снова становится обычной комнатной температуры, понимаю, как прекрасно работают выстроенные мной границы.

Понимаю, но делаю шаг в сторону.

На всякий случай.

Смотрю на журналиста, который включает диктофон на телефоне. Сейчас только девять утра, а этот человек уже здесь. Ждал меня. Возможно, ему дали задание в редакции, и он не может его не выполнить.

Поглядываю на Искру, которая занимается регистрацией наших документов на ресепшен.

— Если только несколько вопросов, — отзываюсь на просьбу об интервью.

— Спасибо! Как вам Самара? Успели ли вы посмотреть город?

— Я уже была у вас в рамках прошлогоднего тура, — отвечаю с вежливой улыбкой, которую натягиваю на уставшее от ночного переезда лицо. — Мне очень нравится ваш город. И конечно же люди, живущие в нем.

— В этом году вы выпустили несколько хитов, успели записать саундтрек к одному из самых ожидаемых фильмов десятилетия режиссера Адама Варшавского, сейчас у вас большой тур по стране. Как вы все успеваете?

— Секрет прост: я ничего не успеваю, — беззаботно смеюсь. — А если честно, у меня отличная команда. И музыкальная, и административная. Когда работаешь с такими людьми, приходится соответствовать.

— Это хорошо, — мужчина сухо улыбается. — А то вдруг где-то есть ваш двойник... Еще одна Эмилия Литвинова…

— Что?.. — шепчу одними губами.

Я чувствую, как земля уходит из-под ног, а в следующее мгновение забываю обо всем и с огромной благодарностью хватаю любезно предоставленный Ренатом локоть.

Еще одна Эмилия Литвинова реально существовала… Она когда-то приехала из Питера, поступила в МГУ и оказалась в моей группе. Мы даже начинали немного дружить, но… Эмилия погибла в ту ночь, в ночном клубе, и каждый раз, как я вспоминаю о ней, мучаю себя только лишь одной мыслью. Что могу быть к ее смерти причастна.

— Извините, я сказал что-то не то? — прищуривается журналист и переводит недоумевающий взгляд на Рената.

Аскеров забирает инициативу в свои руки, разворачивает меня к себе и сжимает плечи. Темные глаза смотрят на меня обволакивающе-успокаивающе.

— Эмилия, иди в свой номер, пожалуйста. Искра забрала ключи.

— Хорошо. Извините, — хватаю свой пуховик и трусливо убегаю.

Хорошо, что день выдается сложным и мне абсолютно некогда вспоминать о случившемся.

Мы даже толком не успеваем отоспаться. После завтрака сразу выезжаем на площадку, на которой уже собрались все наши, для разгрузки аппаратуры, а ближе к обеду, когда звукари заканчивают со сборкой, начинается прогон на новой для меня площадке.